— В мою... э-э... в мою комнату?
— Тебе нужно повторять дважды? — Он вскинул бровь, и вдруг его выражение резко переменилось и вылилось в самодовольную ухмылку. — Ах, нет, погоди... иди сюда.
Чтобы уж точно лишить меня дара речи, Лорд потянул меня за руку к себе, вынуждая сойти с последней ступеньки, и теперь смотрел на меня сверху вниз. Я чувствовала на лбу его дыхание.
— Не делай вид, будто тебе не нравится, когда я прикасаюсь к тебе, — с полуулыбкой шептал он. — Душенька Ньирбатора жаждет моего внимания... Скоро уже не сможет без него обойтись... — Я положила руки ему на грудь, но не оттолкнула, хотя так и собиралась поступить. — Ужин прошёл удачно, надо полагать... У тебя наверняка припасена высокопарная пословица на эту тему, не так ли?
Я помотала головой, неотрывно глядя в черноту его одеяния.
— Бедняжка, — поддразнил он.
От Лорда исходило что-то такое, отчего захотелось не вырываться, а наоборот, прижаться сильнее. Я затихла, а он всё не отстранялся.
— Ньирбатор — мой маленький оазис в этом безумном мире, — тихо сказала я, надеясь вызвать в нём сама не знаю что.
— Я знаю, — сухо ответил он.
— Вы никогда не были так жестоки со мной, милорд.
— Когда-то же надо начинать.
Я резко вскинула голову, впившись глазами в его красноватые омуты.
— Я пытаюсь вразумить тебя, Приска. Я затронул внутри тебя что-то, что ты была настроена оставить нетронутым. Теперь ты зависишь от меня, и ты это знаешь. — Проскользнув мимо меня, Лорд продолжил путь наверх.
Мне не оставалось ничего другого, как плестись следом. Полы его мантии развевались от сановитой поступи, а я поднималась тихо как мышка, и у меня ничего не развевалось. О том, где затерялся Мальсибер, я не спрашивала, наверняка, в доме Бартока закатили вечеринку. Я лелеяла надежду, что от непомерного веселья он там скончается.
— Ты поедешь со мной в Албанию, — заявил Лорд не оборачиваясь.
— Но как же так, милорд?.. С ваших слов я поняла, что буду нужна вам непосредственно на самом обряде... — От волнения у меня в груди всё заходило ходуном, голос дрожал. — Вам ещё предстоит найти Маледиктуса... Женщина в пентаграмме сказала: «Крупные гроздья ожидаются осенью». Ещё даже лето не началось...
— Оставь этот тон, — оборвал он. — Ты поедешь со мной, — повторил он так холодно, точно обломок айсберга вынырнул в голосе. Когда он повернулся, его глаза были пусты, но лицо приобрело упрямое, доселе невиданное мной выражение. Некий мрачный задор.
Лорд продолжил путь наверх, а начиная с второго этажа так вообще пустился рассказывать о Бержите в Албании, о чём я могла только мечтать. Вымаливать у него информацию мне не впервой. Но получать даром...
— Когда-то на месте дома Вальдрена было множество каменоломен, и даже стоял полнокровный город, построенный из чёрных базальтовых плит.
— Из них выстроен Ньирбатор! — воскликнула я, и представила себе сцену, достойную кисти Ксиллы Годелот. Мрачная заброшенная каменоломня, клочок лишённой зелени земли и чёрный маг, на шее которого кольцами свивается его крестраж.
— Да, я заметил, — желчно кивнул Лорд. — А также Нурменгард. В общем, только узкому кругу тёмных волшебников известно, что дом Вальдрена служит мощным источником для чернокнижников.
— А чем он отличается от Ньирбатора?
— Во-первых, дом — это не замок. Во-вторых, он до известной степени уязвим. За прошедшие столетия камни потрескались, левое крыло полуразрушено, там обитает авгурей, хотя обычно они гнездятся в зарослях терновника. Даже светлая магия там зияет чернотой. А в подвальном помещении дома до сих пор воняет свалявшейся шерстью каких-то немытых акромантулов...
— Бароновы кальсоны! Как же там можно жить?.. — Ужас необычайно приободрил меня.
Раскаты холодного смеха огласили пространство лестничного марша.
— В подвале? Приска, твое жизнелюбие приобретает причудливый характер.
«Да уж... Тянет меня в подвалы»
— Прошу вас, милорд, только не говорите, что свечи там сделаны из человеческого жира...
— Так тебе известен церемониал чернокнижников? — Непроницаемое лицо Лорда насторожило меня, и сердце упало куда-то низко-низко...
На третьем этаже я очень нерешительно подходила к двери своей комнаты. Насмешливые, выгнутые брови Лорда пристально следили за мной. Я упоминаю о его бровях, а не о глазах потому, что на его лице брови в тот момент играли куда более значительную роль.*
— Я приеду, чтобы провести обряд, — упорствовала я, входя в свою комнату. Лорд заскользил следом, пристальным взглядом шаря по комнате, будто что-то вынюхивая. «Неужели опять книги по Окклюменции?» — Мне незачем находиться там столько времени. Я хочу приехать только на обряд, милорд, — и тут же, испугавшись собственной дерзости, я замолчала в ожидании вспышки гнева.
— Мне без разницы, когда ты хочешь. Ты едешь со мной, — произнёс он самым безоговорочным тоном.
— А Ньирбатор на кого оставить? На Мальсибера? Или на его спятившую невесту?
— К тому времени, когда мы уедем, его здесь уже не будет.
— А, собственно, зачем он вам здесь? Пугать меня — это не причина отзывать своего лакея из Англии.
— Довольно, — оборвал он, устраиваясь за моим письменным столом и призывая к себе мою тетрадь. — Я не требую от тебя невозможного. Это лишь испытание твоей преданности. Я знаю, что делаю, Присцилла. Или ты смеешь сомневаться в моих способностях?
— Поясните свою мысль, милорд, — сказала я, силясь говорить спокойно. — Вся ваша жизнь для меня прикрыта завесой, которую способна разорвать только ваша откровенность, если вам будет это угодно.
Бесстрастное лицо — был его ответ. Игнорируя меня, Лорд опустил голову, углубившись в тетрадь. Его волнистые волосы поблескивали при свете лампы, а глаза бегали по странице с вступительным этапом обряда Тенебрис. Его перо не спеша скользило в книге в сафьяновом переплёте.
Я сидела на краю своей кровати и смотрела на него, делая попытки привлечь его внимание.
— Милорд... — нерешительно обратилась я к нему.
— Напомни мне, выполнение каких двух аксиом гарантирует тебе положение подле меня, — холодный приказной тон лишил меня остатков смелости.
— Повиновение и холодный ум, — ответила я, и, увидев его жестокую ухмылку, тяжело вздохнула. — А мне дозволено высказать своё мнение?
— Вот уж не думал, что тебя так волнует собственное мнение, — ответил он как нечто само собой разумеющееся. — Мне вовсе не требуется знать твоё мнение. Мне достаточно высказать своё. Так что прекрати устраивать драму, Приска. Твои сомнения на мой счёт совпадают у тебя с периодом... умственного возбуждения.
Я пропустила его колкость мимо ушей, явственно чувствуя, что между нами возниклo притяжениe, которoe не имело ни малейшeгo oтношeния к произносимым нами слoвам. В каждом разговоpe он дepжит бразды контроля, и зачастую я coвсем не могу до него достучаться. Но на сей раз я не унималась:
— В той сложной игре, которую вы ведете, милорд, Мальсибер играет роль маленького козыря. Он прибежит, как выдрeccированная coбака на ваш клич... Он будет действовать, так жe бездумнo, как бараны, по вашeму приказу. Но он вам не нужен.
— Мне никто не нужен, — коротко бросил он.
— Я нужна вам.
Внезапно на стол бухнула толстая книга. Я была так растеряна, что даже не сразу узнала «Розу ветров». Губы Лорда тронула слабая улыбка, но тут же пропала. Он взял остальные книги, положил их в стопку и заметил равнодушным тоном:
— Знаешь, Приска, буквально вчера твоя речь была последовательна и умна. А сегодня ты уже мало что соображаешь.
Я была удручена и подавлена; чувствовала и обиду, и ярость, и недоумение, и тоску. Не могла ни заплакать, ни закричать, ни убежать.
— Почему вы пустили его в мой дом? — тихо спросила я, желая докопаться до сути.
Ответом было хладнокровное молчание.
— Почему? — не унималась я.
— Потому что я так захотел.
— Почему? — взмолилась я.