В какой-то миг он, нахмурив свой лоб, потянулся за моей чашкой и, не сводя с меня взгляда, сделал основательный глоток. Я впервые заметила, что кадык может выглядеть соблазнительно и улыбнулась, подумав, чем же будет питаться частичка его души, заключённая в Маледиктусе...
Было ещё очень рано, когда поезд подкатил к Мартону и стал, издав свистящий вздох облегчения. Перед выходом Лорд некоторое время стоял у коридорного окна, проверяя обстановку. И правильно делал. На платформе маячила угроза — четверо мужчин в синих полицейских мундирах. Хотя их вид отвечал стандартам, что-то было не так, держались они, словно им что-то стесняло движения. Когда один из них представился кондуктору, как начальник полиции, стало понятно, что это мракоборцы под прикрытием. Весьма неуклюжая маскировка. «Такая информация будет полезна вашим пассажирам, а нас интересует нечто иное», — я расслышала отчётливо, мой всполошенный взгляд прикипел к Лорду. Он казался спокоен, но я знала, что это привычная для него маска. Не успела я ничего сказать, как он процедил: «Подождём». Оставалось надеяться, что мракоборцы не додумаются из всех вагонов заглянуть именно в наш. Одной только Берте всё было нипочем. Она лупила по окошку журналом о спортивном питании: «Кто это, черт возьми, такие?» Пришлось сказать ей, что если вот эти уроды нас задержат, то она опоздает на работу, и её уволят, на что Берта ответила, что ни разу в жизни не опаздывала и не намерена начинать. Ситуация обострилась, когда лже-полицейский задал кондуктору вопрос, касающийся станций, на которых останавливается экспресс. Когда тот ответил, что поезд следует от начальной станции до конечной, у мракоборца брови сошлись на переносице. Ничего не ответив, он дал знак своим людям. «Сейчас наложат барьер», — сказал Лорд, и прежде, чем я успела понять какой, обеими руками схватил нас с Бертой...
Нам повезло, что в коридоре вагона не было ни единого маггла.
Аппарировав на окраину Мартона, мы пустились в путь. По развороченной дороге. По тёмным закоулкам. Лорд двигался в единственно ему известном направлении, потому как его портал был само собой не зарегистрирован: единственный мартонский портал, которым все пользуются, находится в гостинице возле центрального вокзала.
Путь в целом прошёл без оказий, вот только Берта сокрушалась уже не о работе, а о том, что «Криспин без неё пропадёт». Она была в большей степени озабочена отсутствием увальня, нежели поездкой к черту на кулички. Лорд был молчалив, невидимой пропастью отделён от меня. Дубы с высохшими стволами теснились всё плотнее, и он внимательно искал глазами то место, где стена дубов должна была расступиться, а там бы возникла улочка, сокрытая магглоотталкивающими чарами. Улочка была такой узкой, что мы не могли идти рядом и шли гуськом. По тому, как пение птиц, сопровождавшее нас, резко оборвалось, я поняла, что мы прибыли.
В конце переулка виднелся кирпичный дом. Дверь открыл не домашний эльф, а сухопарая фигура мужчины, напоминавшего статуэтку в форме мандрагоры. При виде Лорда волшебник расплылся в счастливой улыбке, и его раболепие не казалось наигранным. Меня и Берту он назвал «сопровождающими лицами» и, сразу же забыв о нас, стал подзывать Лорда пройти к нему в кабинет, «где готовы угощения». Его лицо показалось мне знакомым... Пoxoжим на нашего экс-министра. У того тоже баки топopщились на щеках.
Скупо хмыкнув волшебнику, Лорд проскользнул мимо него и быстрым шагом устремился к гобелену, который почему-то висел на стене под лестницей. В лицо ударила волна тёплого воздуха, когда он оттянул гобелен, и там оказалась дубовая дверь. Лорд извлек из кармана причудливой формы ключ и отпер её. Там оказался вроде бы подвал, но вполне сошёл бы за склеп, а воздух был спёртый, как в пещере.
Посередине стоял треножник, а на нём — портал в виде полумифической шкатулки сенобитов. Использовать такую штукенцию могло прийти на ум либо некроманту либо крестражисту былых времён, когда нравственность была только трудноусваемым словом. Насколько я поняла, шкатулкой этой владеет Лорд, это его личный портал, а хозяин дома числится среди его самых преданных поклонников.
Берта не сразу поняла, что происходит и уселась стул поодаль. Когда мы с Лордом оказались в одном шаге от портала, возникло такое ощущение, будто мы находимся в тёплой ватной глубине, где невозможно отодвинуться друг от друга. Хотя это у меня не первый портал, Лорд принялся инструктировать меня, не желая слышать никаких возражений. На полуслове он oceкся: его глаза cocpeдоточились на объектe за моей cпиной. Я обepнулась. Cзади cтояла Берта.
— Простите, сэр, — обратилась она к Волдеморту. — Мне нужно на работу, но я неохотно путешествую каминами. Не могли бы вы телепортировать меня на работу? Это ведь не отнимет у вас много времени, верно?
Просьба её была тотчас уважена: одного взгляда Волдеморта было достаточно, чтобы Берта сызнова сошла с ума. Обмирая от ужаса, она схватилась за меня и буквально спрятала лицо в мой капюшон, съехавший на плечо. Лицо Лорда исказилось в отвращении и он, как снег на голову, обрушил свой гнев на меня:
— Даже не можешь проследить, чтобы она вела себя прилично? — желчно вопросил он.
Я уставилась на него, не понимая, что за мозгошмыг его укусил.
— Проследить?.. Я должна за ней следить? Я что-то не припоминаю, чтобы вы поручили мне нянчить Берту! К тому же, у меня нет её пилюль — они в вашем саквояже...
— Не Берта, — исправил он, вверх взвилась наглая бровь, — а мисс Джоркинс, сотрудница Министерства магии, благодаря которой мы можем путешествовать...
— Да, на случай встречи с мракоборцами! Но чтобы аппарировать от них, Берта нам не нужна! Они даже не зашли в вагон....
— Потому что я вовремя аппарировал нас, — процедил он. — Задержись мы всего на минуту дольше, барьер бы не выпустил нас, и мисс Джоркинс довелось бы играть саму себя — министерскую тупицу.
Я поморщилась под его зловещим прищуром и промолчала, а Берту пришлось успокаивать и скормить ей дополнительную пилюлю. Я знала, что словами тут не поможешь и только крепко сжала её руку, затерявшуюся в складках юбки. Сверх ожидания, она ответила на пожатие.
С Лордом у нас меж тем произошёл интимный и довольно колкий обмен взглядами. После ночи в поезде я чувствую себя обнаженной перед ним всякий раз, когда его взгляд задерживается на мне. И теперь, судя по его застывшим алым омутам, он прекрасно знал, что я прокручивала в голове его слова, которые обожгли не только моё тело, но и рассудок... Увы, не настолько, чтобы я забыла о том, как нагло он стащил мой кинжал. Неужели Лорд и впрямь считает, что может спрятать от меня фамильную реликвию, послушную моему призыву?
Сказал по его команде браться за портал.
Зачем-то вцепился мёртвой хваткой в мою левую кисть.
Она горела.
— Три… Два… Один.
КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ
Комментарий к Глава Двадцать Четвертая. Покоритель Страшилки мимоходом стали лейтмотивом главы. Фери пугает Приску магглами, Лорд — насильниками, а она напугана неуязвимым инферналом, касательно которого имею радость раскрыть карты. Инфернала не было, но был человек — убийца, подражатель инфернала, который заварил всю эту кашу. Почему оставил после себя квинтет? Понятия не имею. Зачем ему понадобилось подражать инферналу? Затем, что был очень артистичен. Наконец, почему Приска верит в городскую легенду? Потому что бывает как жутко проницательной, так и безумно наивной.
Страшилка Лорда это... прости господи, это Лорд. Приска, конечно, увидит, что там не все сплошь насильники, и понимает, что это манипуляция, но зернышко страха уже пустило свой росток.
Джокер и док Салли (сексопатолог): кто видел новый фильм, тот поймет. Та сцена убила меня наповал.
Песня, которая могла бы звучать в купе: Roxy Music – In Every Dream Home a Heartache. Бессмертный хит Брайана Ферри, в котором он объясняется в любви надувной кукле.
====== Часть Третья. Глава Первая. Хостис ======