Были комнаты пусты и залиты подозрительно мягким послеполуденным светом, притихшие, завуалированны, а многие двери так и остались заперты, и я поняла, что Замзи водил меня согласно строго прописанному церемониалу. Лордовых покоев я не увидела, а Бертина спальня расположилась напротив моей, что в конце коридора на втором этаже.
Моя комната оказалась чуть меньше той, что дома. Стены тут были обшиты деревянной панелью того же цвета, что в гостиной. Коричневое трюмо и комод. Двуспальная кровать с чёрным балдахином и золотыми кистями по краю. Туалетный столик с огромным овальным инкрустированным зеркалом и прочие элементы мебели. Мой багаж уже кротко меня поджидал. Ванные комнаты, как и в Ньирбаторе, были смежны со спальнями, чему я очень порадовалась, однако терпкий сандаловый запах был и здесь, — казалось, всё в доме насквозь пропитано им.
Выглянув в единственное окно, я сообразила, что позади дома имелся сад. До заката было ещё время, но исполинские ели, стоящие тесным строем, бросали тени, почти не пропуская свет. Полумрак я люблю, но Замзи, перед тем, как удалиться, зажег при мне все три канделябра, отчего мне вдруг стало уютнее. Я вздохнула с облегчением, оставшись одна, полагая, что так будет легче справиться с накатившими чувствами.
Но едва прикрыв глаза, я поняла, что одиночество мнимое — тут же ощутила некое присутствие, как почти ocязаемую силу. По левому предплечью побежала приливная волна.
Волдеморт молча прошёлся по комнате, громко стуча обувью по деревянному полу. В чём-то хотел удостовериться? Вынюхивал что-то?
— Чудесная комната, — вздохнула я.
— В самом деле, не правда ли? — сказал он и, продолжая тщательный обзор, менторским тоном добавил: — Если настоять на своём в малом и тебе уступят, то потом можно требовать большего. Учись, Приска.
Видимо, он намекал, что я слишком слабая, чтобы взять Ньирбатор, как он дом Вальдрена. Ложное сравнение. Я всё-таки состою в родстве с госпожой Катариной, а о Гонтах, обогащающих анналы преступности также и в Албании, я нигде не читала. Лорд пошёл дальше и упрекнул меня в отсутствии бессмертия:
— Мне-то не приходится бояться скоротечности дней, у меня есть время изучать и испытывать всё, что только может мне дать магия этого леса и магия в целом. Время на мне никак не отражается.
«Ваша правда, господин восковая маска»
— Мне нужно с вами кое о чём поговорить, — я откашлялась из-за терпкого сандала. — Можно?
Ничего не говоря, Лорд уселся на диван, положив локоть на красную расшитую подушку. Его брови нетерпеливо поползли вверх.
— Я должна знать, как обстоят дела с Солом Вальдреном. Как они на самом деле обстоят.
— А что с ним не так? — с вызывающим видом вопросил Лорд.
— Ну как же... он наследник, — я стиснула зубы. — Законный. Не думаю, что он смирился...
— К счастью, у меня более гибкие моральные принципы, — резко перебил Лорд.
— Дело тут не в морали. Я имею в виду, — сказала я, глядя на насмешливые складки у его рта, — что этот человек, которого вы выставляете на посмешище, может подумывать о мести. Благоразумнее было бы убить его... Просто я считаю, что мы должны исходить из того, что будет лучше для благополучного исхода нашего дела... для безопасности, когда не нужно постоянно оглядываться, зная, что смертельно обиженный колдун не смыкает глаз...
— Он сквиб, — Лорд расплылся в улыбке и, выждав хрупкую паузу, добавил: — Или ты думала, что чистокровный станет пачкать руки, прижигая грязнокровку? Тебе еще учиться и учиться, душенька.
— Сын Вальдрена сквиб? — я неловко засмеялась и, оттолкнувшись от стены, стала накручивать круги по комнате. Мысли возбужденно перескакивали с одного на другое. — Но всё же сквибы не так безнадёжны как магглы. Уверена, они имеют свои методы отмщения...
— Я — Лорд Волдеморт. А тупое животное должно понимать, что от него требуется.
Эти слова побудили меня остановиться перед диваном — я напоролась на взгляд, который был шедевром высокомерия.
— А как же я? Живя здесь я, знаете ли, подвергаюсь опасности...
— Ты подвергаешься опасности, донимая меня ерундой. — Молчание повисло на нecколько минут, прежде чем Лорд добавил тихим шёпотом, который был xуже любогo кpика: — Я запрещаю тебе пускаться с таким пылом в дебаты по поводу того, что тебя не касается. Не тебе указывать мне, как поступать. Ты всецело зависишь от меня и cтанешь делать всё, что я велю, или я тебя пpoгоню, и тебя... — его ноздри хищно раздулись, — выпотpoшат в лесу. Неужели таким постыдным будет конец последней в роду Годелотов и Грегоровичей?
Глубоко вдохнув, я на мгновениe прикрыла глаза.
— Не злоупотребляй моей добротой, Присцилла.
Как я ни храбрилась, от вида его ногтя, хладнокровно теребящего шов на подушке, у меня защемило сердце. Я медленно отвернулась и, чтобы отделаться от ощущения полной беспомощности, принялась распаковывать свой чемодан. Пару раз оборачивалась, а Лорд всё так же посиживал, с любопытством следя за каждым моим движением. Под его пристальным взором я заколдовала свои наряды, чтобы аккуратно разместились в трюмо, разглаживая в процессе смявшиеся оборки. Открыла ящик комода и туда полетели всякие свёртки, которые Лорд провожал подозрительным прищуром. Опять уселась перед чемоданом, как вдруг увидела подступающую сзади ко мне тень. Перегнувшись через моё плечо, Лорд запустил руку прямо в мой чемодан и пошагал с «Розой Ветров» к столику. Книга угрожающе бухнула на гладкую поверхность. Только тогда я заметила, что во второй руке он по-прежнему держал подушку.
— Ты тут не бездельничай. Понятно?
— Тысячу раз да, — ответила я.
— Я ухожу.
— Э-э, куда же? — встрепенувшись, я резко повернулась к Лорду.
— Ах ты, господи боже мой, — выдохнул он и отбросил ни в чём неповинную подушку на мою кровать. — За маледиктусом, Присцилла, ещё помнишь о таком?
— Но мы же ничего о нём не знаем, он где угодно может быть! — воскликнула я, пропустив мимо ушей его сарказм.
— Поди-ка сюда, — Лорд едко поманил меня бледным крючком. Я подошла. — Напомни мне, душенька, кто нас сюда привёл?
— Ну... мои сны, — пробормотала я, и тут под его насмешливо-сочувственным взглядом меня осенило. — Женщина в пентаграмме... Милорд! Это же... неужели такое может быть! — я судорожно рассмеялась. — А вдруг она связана как-то с Вальдреном?
— Вот это я и собираюсь выяснить, — с этими словами Лорд вышел из комнаты, бросив «проводи меня».
Я посеменила за ним, перекинула волосы через плечо и машинально начала заплетать косу.
— Милорд, а помните, вы говорили, что тут в подвале, э-э... что тут воняет немытыми акромантулами?
— Разве? — ответил он, не оборачиваясь. Я не знала, шутит он или говорит серьёзно. Знала лишь одно: он меня морочит.
Пройдя вдоль балюстрады, Лорд вдруг остановился. Свет уходящего дня заглянул в окно над лестницей и луч упал прямо на его лицо.
— Перистые облака на западном горизонте предсказывают погоду на несколько дней. Погода здесь своеобразная, — сказал он тихим, низким голосом. — Никуда не выходи.
— Хорошо, милорд.
— Ты ещё не освоилась в лесу.
— Да, милорд.
— Знаю, что ты обожаешь проводить время с прислугой, но лучше тебе меня не злить.
— Хорошо, милорд.
Моя кротость явно поразила его, хотя видимой реакцией были только изящно вскинутые брови. Облокотившись о балюстраду, я смотрела, как Лорд пошагал к выходу. В парадной двери нет видимой замочной скважины, но я отчётливо услышала, как в замке повернулся ключ, потом раздалось шипящее заклинание.
Подавшись какому-то неясному импульсу, я опрометью сбежала по лестнице, чтобы поглазеть на Лорда в окно. В процессе больно зацепилась за стойку вешалки и едва не растянулась навзничь. Ужас! Но поглазеть успела. Прильнула к стеклу и смотрела на удаляющийся силуэт. Лорд вдруг повернулся, поймав на себе мой взгляд. Ишь какой, предвидел, что буду смотреть... А то, что я сейчас верну себе кинжал, тоже предвидел?
— Госпожа Присцилла. Пирог с почками. Печенья с патокой, — полуживым басом объявил Замзи.