А я уже бежала к себе, бросив на ходу, что пойду вздремну после нелёгкого пути.
Мои старания были напрасны.
Призвать кинжал не удалось — передо мной оказался Лордовый саквояж, который роковым образом оказался в доме и наедине со мной выглядел не то смазливо, не то устрашающе. Отступать было поздно.
Усевшись по-турецки перед стоявшим на ковре саквояжем, я опять пробовала задействовать кровный призыв. «Прилёт» целого саквояжа свидетельствовал о том, что призыв сработал и что кинжал внутри... но Лорд чудно перестраховался. Открыть саквояж никак не удавалось, я перепробовала не меньше дюжины различных отпирающих и распечатывающих заклинаний, причём я умудрилась его уронить, и тогда раздался такой глуxoй удар, точно рухнули массивные ворота. Из рук у меня выpвался извивающийся поток чёрного дыма.
Кинжал не мчался к родной кровинке, мои ладони уже чесались, а по ногам бегали мурашки. Лорд создал каверзные преграды, и мне удалось добиться только того, что саквояж улетел туда же, откуда прилетел.
Неудача будто омрачила всю мою последующую жизнь и мне стало страшно сидеть в одиночестве. Был момент, когда я во всё горло позвала Фери и даже пригрозила ему Даклифорсом. Ругаясь на чём свет стоит, я хлопнула дверью и пошла искать Берту. Я чувствовала себя такой взвинченной!
Но не это было самым страшным.
Когда я спускалась по лестнице, на стенах внезапно стали проступать белые пятна лишайника. Запах сандала стал очень резок, как примета ничем не разбавленной и ничем не прикрытой чёрной магии. Меж лишайников проступало что-то наподобие трупныХ пятен, а потолок становился всё ниже и ниже, будто не в силах был больше выдерживать собственный вес.
Я чувствовала, что теряю равновесие и оперлась рукой о стену, невольно коснувшись одной из многочисленных пустых рамок, висящих на стене. Рамка тут же исчезла — а я как зачарованная таращилась на пустоту. Ничего не понимаю... Куда подевалась рамка? «Никуда она не подевалась. Её здесь никогда не было», — молвил внутренний голосок, слишком вкрадчивый, чтобы быть моим. Я отдёрнула руку, и рамка тут же снова появилась передо мной, словно никуда не исчезала, а на снимке была безобразная, совершенно голая старуха, стоящая на четвереньках. Тьфу! Снимок опять исчез. Тотчас на стене прорезались кривые трещины, которые всё удлинялись, а между ними в панели сочилась чёрная жидкость. Панель на стене вспухала, как тухлое мясо, и чёрные струйки непонятно-чего бежали уже от самого потолка. Гобелен на стене напротив колыхался таким образом, что фигурки волшебников будто бы танцевали. Давно почившие волшебники. Пляска смерти...
Вполголоса чертыхаясь, я бросилась вниз по ступеням.
Забежала в первую попавшуюся комнату. Гостиная! Люстра горела! Мебель на месте! Никаких пятен и трещин! Уф! Я была так взвинчена, что с разбегу плюхнулась на диван у стены. Мне всё же полегчало, стоило увидеть в тучном кресле поодаль развалившуюся Берту. Я не одна. Я не одна.
Я справилась о её самочувствии, и ответом мне послужили несколько слов, неразборчиво произнесённых между глотками. Пилюль счастья Берте мало — она держала в руке бокал и хандрила, подпирая голову кулаком. Разговор не шёл, покуда тема не коснулась Мальсибера, любви всей её жизни, самой мерзостной твари на белом свете.
Ужинать мне давно перехотелось и я охотно слушала Бертину болтовню, надеясь, что она меня отвлечёт. Будь я дома, махнула бы сейчас в трактир Каркаровых. Там никогда не бывает скучно, там Агнеса разбирается с братцем, там все знакомые лица, все свои... Или в «Немезиду». Но что это Эйвери такое плёл о сальных шутках?.. Неужели вся таверна и впрямь потешалась с шуток того дуралея?.. Помрачнев, я отогнала мысли о доме и вдруг заметила, что каминная полка была уставлена сплошь пустыми рамками. О нет...
Я уже не была уверена в том, что видела на лестнице. То был шок от столкновения с чем-то совершенно новым. «Дом волшебника, источник или нет, всегда материален, всегда имеет определённую форму, а этот просто пытается заморочить мне голову, — я старалась рациональностью придушить свой страх. — Но зачем ему это?.. И почему Лорд не предупредил меня? И зачем заточил меня здесь? Ты ещё не освоилась в лесу. Но здесь же можно окочуриться с перепугу! И я тоже хочу искать Маледиктуса!»
Сияя сквозь слёзы, Берта излагала мне историю о том, каким одиноким она нашла Мальсибера и как он сперва отвергал её заигрывания, потому что он такой «трудоголик, звезда и будущий министр магии».
«На работе мы могли по-быстрому выпить пинту сливочного пива, но что меня больше всего удручало — я не знала, о чём с ним говорить! Ведь я уже была помолвлена, представь себе! Моим первым женихом был очень состоятельный француз, поставщик вейл, а в Англию он приезжал закупать для импорта морщерогих кизляков. Но втайне я желала другого, более родного и порядочного. Когда он пыхтел надо мной, я думала только о Криспине...»
«Не может быть!» — сорвалось у меня с языка. Я не очень внимательно слушала, каждую минуту болезненно прислушиваясь, не раздадутся ли на крыльце сановитые шаги.
Пользуясь случаем, когда речь зашла о Хогвартсе, я спросила Берту, что ей известно о Кровавом Бароне и имеются ли какие-нибудь способы связаться с ним вне стен Хогвартса. В ответ прозвучало, что она впервые слышит о таком-то. Понятно. Я ощутила пустоту, хотя любопытство «что такого известно Барону, что может подгадить Лорду?» как-то уже отхлынуло.
Берта даже не заметила, когда я выскользнула из гостиной.
Не находя себе места, я как-то совсем безотчётно сделала всё, чего Лорд велел не делать. Во-первых, я попыталась выйти из дома. Дверь никак не отреагировала на произведённую мною серию ритуальных движений, а от алохоморы здесь пользы никакой. Это была вроде как стена, замаскирована под дверь. Придя в отчаяние, я попыталась открыть окно в прихожей, а его за секунду крест-накрест обезобразили решётки. Оглянувшись на враждебно настроенную лестницу, я уже было решила подняться к себе, но в последний миг струсила и позвала Замзи. Совсем вне себя от шока, я настояла, чтобы эльф показал мне свою кухню. Это во-вторых.
Замзи повёл меня по коридору на первом этаже. Как и на кухоньке Фери, стены там были увешаны картинами пашущих домашних эльфов, но стены эти заколдованны таким образом, что освежают голову, как прохладительные напитки. А размеры кухни столь велики, что там можно зажарить хоть целого фестрала!
На мои расспросы о том, как работает нервная система дома, Замзи с выражением свежеобезглавленного пожал плечами, а когда я спросила, как мне выйти из дома, он начал божемойкать, приговаривая «не знаю, не знаю». Водрузил передо мной полное яств блюдо, потуже затянул пояс своего серого халата и оставил меня на кухне одну. «Такой интересный... Написать бы о нём Фери... — подумалось мельком. — Но совиной почты здесь как назло нет».
Когда я вернулась в прихожую, дом уже в открытую дал мне понять, что я попала в другой мир. Было такое oщущение, будтo кто-то затаился, выжидая, что я стану дeлать дальше. Воздух попеременно становился то горячим и влажным, как в теплице, то промозглым, как в подвале.
Внезапно прихожая погрузилась во мрак.
Вместо люмоса из моей палочки брызнула убогая искра, но мне удалось разглядеть лестницу. «Верхний этаж. Моя комната. Туда». Вся моя смекалистость съёжилась в слово «прячься».
Однако взойдя по лестнице, я попала куда-то не туда.
На надцатой ступени лестница сделала поворот и перил уже не было, а ступени стали ocклизлыми. Вот, поскользнусь и сломаю себе шею. Зато не придётся отчитываться, зачем трогала его саквояж.
Но я не поскользнулась и даже не полетела вниз.
Поблуждав во тьме, я наткнулась на обычную, на первый взгляд, деревянную панель. От моего прикосновения она бесшумно отворилась, и на её месте появился тусклый квадрат, затянутый пятнистой тканью. Я оцепенела при виде...
Ритуального чертога.
Алтарь размещался строго в центре помещения. Вроде бы каменный, но он скорей походил на позеленевшую бронзу. Я внимательно всматривалась, но не видела никакого источника тусклого света, наполнявшего чертог. Что до обстановки, то её было трудно рассмотреть в полумраке, но пространство вокруг отдавало просто чудовищной аккуратностью. Сердце вдруг заныло от боли, будто кто-то сжал его холодной рукой. Я опустила глаза и увидела... что не отбрасываю тени! Судорожно засмеялась. Подумаешь, нет тени. Ничего удивительного — это рука Волдеморта, самого талантливого тёмного волшебника. Я обошла вокруг алтаря и, присмотревшись внимательнее, увидела, что он рассечен трещиной, и на нём выбиты надписи на неизвестном мне языке. Собиралась применить заклинание, чтобы прочесть, но отбросив эту затею, просто дотронулась до букв. Сквозь тело прошла приливная волна магии, нечто упоительное, восхитительное, очень мрачное, но затмевающее собой все сомнения, все колебания и внутренние страхи...