Не потрудившись ответить на вопрос, сквиб вытянул из своей сумки флягу с водой и несколько раз глотнул.
Мошки всё ещё гудели вокруг нас и пытались ужалить. Отмахиваясь от них, мы отступили к дороге.
Взобравшись на один из громадных пней, Вуди сказал:
— Тебе в ту сторону. — Там начинались черные ели.
Я уже направилась туда, как Сол преградил мне путь.
— Будь осторожна, — бросил он сквозь сжатые зубы. — Тропинка круче, чем кажется. Смотри под ноги. Будет очень неприятно, если ты споткнешься.
— Освободи дорогу, сквиб, — потребовала я, в ушах стучала кровь.
Он не двинулся с места. Я попыталась обойти его, но он схватил меня за локоть.
— Пусти! — зарычала я.
— Что за пикси тебя укусило, Сол? — вмешался Вуди.
— Ну-ну. Я вижу тебя насквозь, — процедил Сол, глядя на меня до боли знакомыми глазами, которые хотелось выцарапать. И добавил: — Ведьма. Влипшая. В неприятности.
Он развернулся и пошагал прочь, закуривая на ходу. Вуди поплелся следом, оглянувшись на прощанье и виновато пожав плечами.
Я смотрела, как те двое уходят с чувством облегчения. Дальше я смогла сориентироваться, как мне добраться до дома Вальдрена. Путь занял у меня примерно час, хотя мне показалось, что неделю.
Шагая неторопливо, я очищала своё сознание, пытаясь установить щиты и вернуть контроль над своим разумом.
«Кто тебе нужен, Присцилла?» — вопрошал в моей измученной голове голос Василиска. «Мне нужен тот, кто не представляет угрозы мне и моему дому, — рассуждала я, кивая своей прагматичности. — Трактирщицу и бастарда я не знаю. Лорда я знаю, хотя он непредсказуем...»
Хладнокровие сменилось нервной дрожью, стоило мне издали увидеть авгурея. Он всё так же сидел на левом уступе ворот.
Мои пальцы почему-то не дрожали, когда я отодвигала засов. Войдя в ворота, я сразу посмотрела влево: там, в окне первого этажа Берта дважды притронулась к окну.
Фух...
Он ещё не вернулся.
Комментарий к Глава Третья. Du Som Hater Gud Du Som Hater Gud (норв) – ты возненавиденный бог
https://youtu.be/HzFaoxixnms
*Сквозь грядущего прошлого мрак
Чародей разглядеть стремится
Выход единый меж двух миров
Огонь, иди со мной.
(Твин Пикс)
sol (лат) – солнце
====== Глава Четвертая. Нагайна ======
I am a word apart,
I am the coldest heart,
I am a serpent of the sea.
“I celebrate your skin”
My Dying Bride
Воскресенье, 19 июня 1964 года
— ... в скором времени попадет в мои руки, как послушная змейка. Эти албанки все до одной — продувные бестии, но змейка... — холодный смешок проглотил какое-то слово, и я не смогла его разобрать.
Я откашлялась, хоть ком в горле никуда не делся.
— Простите, а вы о ком, милорд?
— Тебе жить надоело, Приска? — брови Лорд выгнулись с дерзкой претензией.
— Извините, пожалуйста, я задумалась...
— Задумалась она, — прыснул Лорд, пронзая котлету из ягненка, политого мятным соусом, и при этом не сводя с меня глаз.
Последние двадцать минут этого адского ужина я думала о наборе ночных сеток для волос госпожи Катарины и о всех этюдах Ксиллы Годелот, всплывающих в памяти; также я считала в уме свои выпавшие молочные зубы, которые Фери хранит в своём чуланчике. Мои попытки предупредить атаку легиллимента казались мне успешными, но было такое чувство, что ещё чуть-чуть, и я грохнусь в обморок.
Берта немало помогла мне, рассказывая о ведьме, которую считает единственной в Англии портнихой с воображением. Разумеется, она делала это не специально. В белом платье, которое ей якобы подарил Мальсибер, Берта выглядела съежившейся и посеревшей, словно выкатилась из камина. Она совсем повредилась в рассудке и стала тенью от указательного пальца Мальсибера, который чудился ей в каждой комнате этого жуткого дома.
— Милорд, но если она всё ещё человек, разве это не усложняет нам задачу? Вы ведь знаете способы как-то ускорить её обращение?
Я задавала вопросы со странным чувством, что бросаю камни в пропасть, настолько мало мне было известно о предполагаемом Маледиктусе, который, со слов Лорда, должен быть женщиной и даже больше — женщиной из моих снов. Почти три недели поисков увенчались ожидаемым успехом, когда Лорд заявил, что Вальдрен предвидел его возвращение в Албанию и оставил ему подсказки.
— Знаю, конечно, — протянул Лорд, в упор глядя на меня. — Я всё знаю о маледиктусе. Этот зверь, заключённый в тиски человеческой плоти, спит и видит тот день, когда сможет освободиться. И я найду её до того, как это произойдет. — Отложив столовые приборы, Лорд окинул меня холодным взглядом: — Ах, душенька ... Неужели так торопишься вернуться домой?
— Да, вернуться хочу. Но не тороплюсь, — уточнила я как можно спокойнее. — Я не меньше вас жажду провести ритуал безупречно, милорд.
Отпив вина, Лорд сочувственно прицмокнул да покачал головой:
— Ухаживать за cтарушками — тяжкoe испытание.
Cмысл его cлов был резче, чем голoc. Оскорбительный намёк лишил меня прежнего хладнокровия насколько, что я поперхнулась круассаном.
— Мерлин, Приска, ты подавилась! — заверещала Берта, после чего сдёрнула меня со стула и схватила за талию. Её несуразные манипуляции с моей талией напомнили мне маггловское оказание первой помощи.
Я прошептала заклинание прочистки дыхательных путей и схватилась за грудь, чтобы лучше отдышаться. Краем глаза я видела, как взгляд Лорда лениво проследовал за моим жестом.
— Хм... — вытерев губы салфеткой, он растянул их в перекошенной усмешке. — Берта, а что ты там говорила о вечерних платьях Сабрины? Что хочешь щеголять в них в Лондоне? — С мнимой удрученностью Лорд поскреб подбородок и спросил: — Ты в самом деле соберешь целую компанию по-дурацки наряженных потаскушек? И даже прихватишь с собой Приску? — уголки кривого рта подрагивали, Лорд как будто еле сдерживался, чтобы не расхохотаться.
Мне пришлось оттолкнуть Берту, которая всё так же пыталась мне помочь, и зашипеть ей, чтобы села на место. Окончательно лишившись надежд на крохи уважения со стороны Лорда, я рухнула на стул и выпила стакан полынного сока, который Замзи почему-то называет тыквенным.
— Я говорила так вовсе не со зла, милорд, — пролепетала Берта, приняв гнусный юмор за серьезное беспокойство. — Уверена, Приска интересуется не только вашими змеями, но и фасонами...
— Да неужели?.. — язвительно протянул он. Поймав на себе его взгляд, я увидела одну пустоту, в которой топят друг друга темные волны, а останки Ордена Феникса разбросаны по полу содрогающимися клочками.
Самым досадным было то, что Берта была неправа.
— Уверен, ты ещё не скоро пощеголяешь в Лондоне нарядами, хотя... — сказал ей Лорд, делая паузу и наслаждаясь тем, что она, как обычно, не была готова к атаке красной радужки. — Хотя кто знает. Может, Мальсибер с минуты на минуту явится сюда и спасёт тебя. Сама идея позволить своей невесте прозябать в Албанском лесу просто варварская! Как ты считаешь, милочка?
Меня будто Ступефаем шарахнуло. На миг я даже прикинула вероятность того, что Лорд мог тогда принять облик трактирщицы, чтобы проверить меня на вшивость. Нет, помилуй Мерлин! Предать его я не смогу — это было бы равносильно тому, что мне бы велели перестать дышать.
В глазах Берты задрожали полоумные слезы. Довольный результатом, Лорд обратился ко мне:
— А ты что скажешь, Приска? Мальсибер спасёт нашу Берту?
Спасет от чего?..
— Накорми меня своей бурлящей, молодой кровью, и я накормлю тебя тремя ответами на любой вопрос. Первый ответ — ясный, хотя проку от него мало. Второй — двусмысленный, но верный. Третий ответ — предсказание.
Мы стояли с Лордом у дупла старой как мир сосны. Оттуда доносился такой мерзкий булькающий голос, словно излюбленное распитие крови отнюдь не шло сосне на пользу. Полдня ушло на дорогу, и я убедилась, что доминиpующей чертой ландшафта Албанского леса являются обширные болота, которыe практически полнocтью изолируют лec от каких-либо кoнтактов с жителями центральныx районов страны.