— Я не понимаю тебя, — пробормотал Сол, с осуждением покачивая головой. — Мы были уверены, что ты на всё готова, только бы уйти от него. А ты даже не...
Сол внезапно умолк, и всё же я почувствовала раздражение, как будто он закончил предложение. А Лорд пришёл в полный восторг...
— Уйти от меня? — с авторитетной насмешливостью воскликнул он. — Никуда она от меня не уйдёт, разве только сам вытолкаю взашей. И по правде говоря, — заговорил он ещё авторитетнее, — от меня уходят только окоченевшими. — С этими словами он направил палочку на Нину:
— Авада Кедавра!
Безмолвная смерть. Ослепительный зеленый свет. На миг зажмурив глаза, я услышала позади суетливый шелест, но оглядываться не стала.
— Она проголодалась, — произнёс Лорд. Было что-то восторженнoe в его интонации, как будтo это опьянялo егo.
У меня по спине пробежал холодок. Ещё недавно Нагайна ела персики и шоколад, а теперь её трапезой стали внутренности сдобной трактирщицы. Кожа на её груди лопалась, как пергамент. Все слышали, как в зубах Нагайны кости распадались на осколки и щепки.
— Как ужасно и бесчеловечно... — протянул Лорд. Я вздрогнула от его взгляда: он выглядел почти очарованно, наблюдая за тем, как Нагайна жуёт, прихлёбывая. — И нет ничего слаще.
Поймав взгляд Сола, за фасадом бесстрашия я увидела горе и мольбу.
— Моя жена, моя дочь...
Я бы сказала ему, что расплата не затронет его семью, но решила этого не делать, дабы не дать Лорду лишний повод поиздеваться. Я также не собиралась изображать сочувствие — Лорд воспринял бы их как признак слабости. К тому же у меня не было времени на эмоциональные излишества.
Сола мы оставили на конец.
— ТЫ — МЕРЗАВЕЦ! — захлёбываясь злыми слезами, выкрикнул Вуди. — ТЫ ЗАШЁЛ СЛИШКОМ ДАЛЕКО! ОРДЕН ФЕНИКСА ВИСИТ У ТЕБЯ НА ХВОСТЕ! ТВОИХ ШАВОК ОТЛАВЛИВАЮТ КАК БЕШЕНЫХ, И ТЕБЕ НЕДОЛГО ОСТАЛОСЬ! ВСЕ ТВОИ ЗЛОДЕЯНИЯ, ВСЕ СТРАДАНИЯ, КОТОРЫЕ ТЫ ПРИЧИНИЛ НИ В ЧЁМ НЕПОВИННЫМ ЛЮДЯМ — ВСЁ ВЕРНЕТСЯ ТЕБЕ СТОРИЦЕЮ! И ТЕБЕ ТОЖЕ! — налитый кровью взгляд пал на меня. — ВЫ ЗА ВСЁ ЗАПЛАТИТЕ! ЭТО ТАК ПРОСТО НЕ СОЙДЁТ ВАМ С РУК! — прокричал Вуди, вытерев последние слезы с лица.
— Конечно же сойдет, — спокойно ответил Лорд.
Потом бросил Аваду небрежно, как приветствие...
Судя по зияющей дыре в животе школьника, Нагайне по вкусу были именно внутренности. Из бледно-красной плоти торчали куски рёбер, на которых виднелись следы зубов. Хватало и порезов — с блeдными бecкровными краями рваныx ран.
Между тем я испытывала головокружение от голода и кровавой духоты. И как это часто бывало в последние дни, опять заговорил внутренний голос: «Мы все здесь погибнем».
Томное шипение Нагайны заставило меня посмотреть в её сторону, но она лишь, высунув свой язык, подмигнула Лорду с признательностью. Кровь Вуди попала мне на щеку. Брезгливость куда-то исчезла. Мне даже не хотелось вытереть эту кровь. Хотелось поскорее со всем этим покончить.
После бойни воздух был таким спертым, что казалось, его можно рубить топором. Пока я здесь вдыхаю отвратительную вонь запекшейся крови, Мальсибер сидит себе в уютном Ньирбаторе, посмеиваясь надо мной за стаканчиком огневиски... В помещении царила тишина, нарушаемая лишь чавканием, хрустом и бульканьем. Тень от головы Нагайны завораживающе изгибалась на верхних сводах.
Но бойня ещё не закончилась. Сол молча смотрел на меня.
Ночью мне снилось, что солнце остановилось на уровне моего окна в Ньирбаторе, а когда я очнулась, золотой квадрат, согревавший меня, исчез. Это чувство ни с чем не спутаешь. Это переломный момент, когда ты меняешься. Искоса поглядывая на сюртук Лорда, я знала, что изменение необратимо. В том кармане лежит кинжал моей матери. Я должна им зарезать бастарда моего отца. Но, глотая ком за комом тошноту, я растерялась окончательно.
— Ну, — негромко сказала Лорд, — что будешь делать дальше?
— То, что вы мне показывали.
— Давай, Присцилла. Покажи мне.
От меня потребовалась вся ярость, которую пробудили во мне Железные Перчатки, Лестрейнджи и все прочие твари, взрастившие во мне столько злобы. Потребовалась вся выдержка и самодисциплина, чтобы сжать пальцы — и раз за разом бросать в Сола Круциатус. Не в силах удержать свой собственный вес, он упал и судорожно кричал. В ушах у меня стучала кровь, однако, как ни странно, я почувствовала, что пoлностью владею ситуацией.
— Давай, — с нескрываемым возбуждением выдохнул Лорд, протягивая мне кинжал Годелота.
Сол уже лежал на полу, кашляя кровью, когда я начертила палочкой на его груди нужные руны, затем погрузила кинжал по самую рукоятку в его брюхо. Лезвие глубоко погрузилось внутрь, кровь хлынула, а Сол судорожно сучил ногами по мере того, как вместе с кровью утекала его жизнь. Вынув кинжал и прошептав строчки из заклинания, я нанесла новый удар. Меня обдало брызгами крови. Тело Сола казалось мягким, как глина, но края раны, сдвигаясь, крепко зажимали лезвие. Схватившись за рукоять обеими руками и упершись ногами в пол, я откинулась назад. Лезвие вырвалось с чавкающим звуком, но я удержалась на ногах.
Сол накренился на бок, и в следующий раз лезвие вошло в тело глубже, заскрежетав о кость. У меня пропал голос, я могла только шептать заключительные строки.
— Давай же! — донесся холодный голос, и мне показалось, что у меня зашелестело за спиной, будто Нагайне ещё не наелась.
Руки дрожали и я не сразу попала в цель. Один из ударов попал прямо в зрачок Сола, и глаз скрылся в фонтане крови. Сол издал сдавленный, слабый стон. Кровь стала растекаться по деревянному полу, чёрному от помёта доксь. На мой тёмномагический шёпот ответил затухающий голос. Мои чувства притупились, но инстинкты никогда ещё не были острее, чем в тот момент. Опередив последний вздох, я воткнула мерцающий клинок по самую рукоятку между зеленых глаз...
Соскользнула с неподвижного тела и привалилась к стене, переводя дыхание.
Кинжал лежал на полу рядом с Солом, но я не могла заставить себя взять его в руки. Нагайна всё сделала за меня: она подцепила кинжал хвостом и спокойно подползла ко мне. Сунув его мне в руку, она скрутилась в узел рядом со мной. Это было лучшее, что она могла в тот миг для меня сделать. Я попробовала улыбнуться ей, но получилось так себе, поскольку я чувствовала чудовищную неловкость с будущим крестражем
Лорд глядел на нас, склонив голову набок и вертя в руках волшебную палочку.
— Милорд? — мой возглас был не больше, чем хрипение. Я чувствовала, что меня вот-вот вырвет.
Он отпустил меня, махнув бледной кистью.
В следующий миг я уже скорчилась под стенами трактира. Прижимаясь спиной к прохладному камню, я медленно соскользнула и зажмурила глаза, упершись кончиком кинжала в землю. Тошнота наконец прошла, но я чувствовала себя вымотанной, словно не спала целую неделю. Сквозь спутавшиеся волосы могла различить лишь свет луны на бархатно-чёрном небе.
Понедельник, 27 июня
Он опять заперся у себя с Нагайной, и я ничего не могу с этим поделать.
Берту я по возможности стараюсь избегать. Дурные предчувствия не отпускают меня, но и делиться ими мне не с кем. Лорд мне не друг, а повелитель; Берта не подруга, а пешка.
Вечером я пошла на всякие уловки и измышления, только бы поесть в одиночестве. Примостила тарелку у себя на коленях, а в руке у меня был скомканный лист (я не решилась развернуть его во время еды).
Я сохранила эскиз змееликого мужчины; спрятала в корсаж и забыла. А когда обнаружила, то не смогла выбросить. Вспоминая события последних дней, я поняла, что мне нужно почаще смотреть на то, к чему стремится Лорд. Нужно помнить, что я не зря пролила кровь своего отца.
В попытке хотя бы немного дистанцироваться от всей этой Албании, я вынула из сумки вчерашний выпуск «Ежедневного Пророка», который прихватила из трактира. Как горько я ошибалась, ожидая, что опять все софиты будут направлены на пресловутых Поттеров...