ПОПОЛНЕНИЕ В АЗКАБАНЬЕЙ СЕМЬЕ
«Сегодня в Мартоне, Венгрия, патрульным отрядом Ордена Феникса были схвачены два Пожирателя Смерти. По предварительным данным, преступники направлялись из Сабольч-Сатмар-Берега с намерением трансгрессировать в страну Х (тайна следствия). Стало известно, что пойманных преступников не будут содержать в камере предварительного заключения в Министерстве Магии, а доставят прямиком в Азкабан. Согласно сведениям, полученным из тайного источника, данные лица входят в круг приближённых к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Альбус Дамблдор самолично огласил имена пойманных: Криспин Мальсибер и Орсон Эйвери. Обличение столь уважаемого и законопослушного волшебника, как Мальсибер, изрядно всколыхнуло магическое сообщество Британии. Напоминаем, Криспин Мальсибер сделал блестящую карьеру на посту Главы управления по связям с гоблинами, и многие сулили ему пост Министра магии.
«В пеструю толпу обитателей Азкабана затесались двое блестящих волшебников, которых я когда-то имел радость обучать трансфигурации, — говорит Дамблдор. — Со всем прискорбием я должен признать, что мы не знаем, что влекло их жить не так, как живут другие, порядочные и честные волшебники. Глава поверженного семейства Эйвери давно уже принял на свои плечи бремя сыновьего позора. Теперь мы столкнулись с обличением наследника всеми уважаемой семьи Мальсибер. Скольких ещё Пожирателей Смерти мы обнаружим среди своих друзей, близких и коллег?..»
Комментарий к Глава Шестая. Избиение Младенцев https://youtu.be/jWwf6SGIST4
====== Глава Седьмая. And She Cried Mercy ======
Четверг, 30 июня 1964 года
— Войди.
— Вы посылали за мной, милорд? — Я замешкалась в открытых дверях кабинета.
Лорд поднял глаза от гримуара и сердито взглянул на меня:
— Полчаса назад. Где ты была?
— Простите, милорд. Была у себя. Не слышала... — сказала я как могла непринуждённо.
— Погрузилась в свои глупые фантазии?
— У меня нет глупых фантазий.
— Не важно, — со вздохом сказал Лорд и откинулся на спинку кресла. — Сядь, Приска.
Я присела на указанный мне стул. Взгляд сразу зацепился за Нагайну. Кобра лежала на кровати, разложившись кольцом на бесчисленныx подушкаx и валикаx. Солнечный свет освещал чешуйки на её коже, уподобляя её драгоценной мозаике, а половина хвоста была укутана мягким красным пледом.
Я успела пристроить на место свою отвисшую челюсть.
А если она уже настолько привязалась к нему, что обращается по собственному желанию, а не по его прихоти?.. Против Нагайны у меня нет ничего, кроме надежды, что она не станет второй Беллатрисой, и что Лорд её славно объездит, и она не будет тяпаться.
— Что ты постоянно суетишься? — задал он неожиданный вопрос.
— Эм... ну как же... вы уже знаете, — начала я, поправив не вовремя выпрыгнувшую прядь волос, — знаете, что случилось. Орден Феникса. Мартон. Мальсибер... — Голос у меня дрожал, но я взяла себя в руки и прибавила суровости: — Госпожа Катарина осталась одна. Ньирбатор оставлен без присмотра...
— Ты не можешь уехать, — безоговорочным тоном прервал меня Лорд. — Я тебя не отпущу. Ты должна быть рядом со мной, а не под крылом старухи.
Я покачала головой, изумленно глядя на него. Его взгляд был настойчив. Пьянящий.
— Мне не к лицу бросать душеньку на произвол судьбы. — На губах Лорда заиграла отнюдь не добродушная улыбка. — Да и любопытно, как ты себя поведёшь в этой ситуации. Я пpeдлагаю тебe лучшую жизнь; жизнь, выгодную и тебе, и мнe. Что-то другоe не сулит тебе ничегo хорошего.
— Выбор за мной?
— Ты давно его сделала. — Видя, что я не собираюсь нарушить молчание, Лорд хмыкнул и заговорил бесстрастным тоном: — Кого-то можно укротить сахаром, а кого-то нужно просто сломить...
— А как вы поступили с министром Дженкинс?
— Укротил, — ничуть не удивившись моему вопросу, ответил Лорд. Его лицо странно вытянулась, будто он сомневался насчёт чего-то, а затем добавил: — Но она взбрыкнула.
— Что это значит?
— А как ты думаешь, Приска? Что может значить поимка моих слуг Орденом Феникса и их немедленное заточение в Азкабан?
— Она предала вас?
— Нет, — холодно возразил Лорд, — я бы выразился иначе. Это больше, чем предательство. Хотя неудивительно, что Юджиния спасовала. Как говорится, собака всегда возвращается на свою блевотину. Это оскорбление смоется лишь потоком крови. Каков бы ни был исход переговоров.
— Мерлин! И вы ещё будете вести с ней переговоры?!
— Северус будет. Он держит меня в курсе всего происходящего в Англии. Это он обнаружил, что штаб-квартира Ордена была на месте старых скотобоен, благодаря чему мои Пожиратели могли незаметно проникать туда через подвал. И это он сообщил мне, что 26-го числа Дженкинс предала меня, организовав тайную встречу с Дамблдором. Она санкционировала большие расходы на круглосуточную охрану Ордена. На новую штаб-квартиру и все здания в радиусе двух километров наложены защитные заклятия, и теперь ни один из моих слуг не может приблизиться к ним, не подняв тревоги. До чего же глупы смертные, — злобно изрёк Волдеморт, на его челюсти сильно сжались мускулы. — Дилетанты...
Солнце немилосердно лилось через окно, затеняя лицо Лорда в своих бликах, но красная радужка казалась огнедышащей.
— Перед корыстолюбивой душонкой Малфоя, — ядовито проскрежетал Лорд, — уже носятся видения, каким способом можно будет извлечь прибыль из манёвра Дженкинс. Только и думает о том, как бы не продешевить. Но по иронии, только Малфой может помочь мне предстать в выгодном свете...
Несколько напряжённых секунд властвовала тишина. Я была ошеломлена и впервые задумалась о том, что Лорд может проиграть эту войну. Я прогнала эту мысль. Просто немыслимо... Я была в ярости. Дамблдор и его шайка разбуянились... Дженкинс оказалась двуличной!
— Впрочем, у меня всё схвачено, — продолжал Лорд свои рассуждения. — У меня есть завербованный человек в Ордене. — Сейчас он разрабатывает тщательный план и даст мне то, чего я хочу.
— Вот как? — оживлённо поинтересовалась я. — И что же это?
— Головы Поттеров, — ответил Лорд с ухмылкой. — Головы, отделённые от этих надоедливых, вечно вмешивающихся в чужие дела бестолочей.
Я старалась добиться от него больше подробностей, но он всячески уходил от ответа, утверждая, что сотрёт их всех в пыль. После этой фразы я не знала, что и говорить, опасалась подводных камней его мнимого спокойствия. Лорд говорил тихо, но никогда ещё я не видела такой дегтярной тьмы в его глазах, такой жёсткости у его рта.
— Почему ты молчишь? — спросил он, облизнув пересохшие губы. — Гадаешь, нет ли у меня в запасе новостей повеселее?
Озлобленный тон Лорда обескуражил меня. Я не могла понять его внезапную перемену настроения.
— Я задам тебе один вопрос, душенька.
Я окаменела, не сводя с Лорда глаз. Вид того, как высоко поползли его брови, не предполагал ничего хорошего.
— О чём ты думала, когда Эйвери предложил тебе бегство?
Перед глазами всё поплыло, я будто заново пережила улыбку Эйвери, труп Матяша, висящий на калитке, неуместное возбуждение. Моим ответом было молчание.
— Я же был в твоей голове, Приска. Я всё видел.
— Тогда... как так получилось, что Эйвери не был наказан? — твердо спросила я, будто это меня совсем не касалось. На кончике языке вертелся вопрос, как это два Пожирателя самовольно покинули медье, устремившись в Албанию?..
— Он уже наказан, — сухо ответил Лорд. — Я предвидел, что его сцапают во второй раз. Он всегда был раздолбаем. В Хогвартсе отодрал каждую слизеринку старше тринадцати. — И скорчив такую гримасу, словно проглотил муху, Лорд добавил: — И даже гриффиндорками не брезговал.
В его голосе слышалось раздражение, жёсткое и циничное. Такой голос мог быть лишь у старика, много повидавшегo на свoeм веку и давным-давнo утратившем иллюзии. Мне стало неловко, хотя подробности интимной жизни Эйвери меня нисколько не удивили, — я же читала секретный репортаж Риты Скитер о жене Дожа-младшего. Но странно было слышать от Лорда нотки осуждения. Он сам-то не слишком разборчив в своих связях, спит и с сумасшедшими, и с животными.