— Ты не ответила на вопрос, — прозвучало сурово.
— Я подумала, что он спятил, — откровенно ответила я. — Также мне показалось, что он был немного подвыпивший.
— Понятно. Частенько захаживал в трактир Каркаровых, не так ли?
— Да, милорд.
— А ты откуда знаешь?
Ох... Будь я проклята, если попытаюсь скрыть от него такой пустяк.
— Тоже иногда захаживаю.
— Н-да, — Лорд сардонически поморщился. — Катарина, несомненно, может тобой гордиться.
Я тут же представила, как госпожа сейчас сидит в одинокой растерянности, и моё сердце сжалось от боли. Самодовольный взгляд Лорда подсказал, что пора менять трактирную тему.
— Милорд, я тут подумала... Скажите, почему Мальсиберу и Эйвери не удалось...
Лорд понял меня с полуслова и ответил:
— Албанский лес — как отдельный мир, много древнее нашего. Просто так сюда не попасть. Только по приглашению.
— А чтобы выйти, требуется разрешение?
— Опять ты за своё...
— Нет! Я просто спросила, я не намекаю...
— Я привык думать собственной головой, — холодно перебил Волдеморт, — и заботиться о себе сам. Если положиться на других, они непременно подведут...
— Я не подведу вас.
— Именно этого я и ожидал, — произнес Лорд не без иронии. А затем, одарив меня своей знаменитой улыбкой «я знаю то, чего ты не знаешь», добавил: — Ты проживешь долгую и плодотворную жизнь, Приска.
Я нахмурилась, глядя в его лицо, но пробормотала «спасибо, милорд».
— Если бы не я, ты бы не вышла живой из того амфитеатра.
Я не шелохнулась, лишь смотрела на него из-под опущенных ресниц. Неужели он хочет, чтобы я разрыдалась от благодарности?..
— Как тебе спалось? — Лорд смерил меня властным взглядом, нарушив звенящую тишину.
— Скверно. Метка всю ночь будто полыхала, будто... — я запнулась, но для верности уточнила, наплевав на все приличия: — будто её жевала Нагайна.
Лорд громко фыркнул:
— Замечательно. Это последствие успешного обета. Теперь твоя жизнь зависит от успеха обряда. Ты осознаёшь это?
— Шестой крестраж будет безупречен.
— Я верю тебе, Присцилла, — Лорд ухмыльнулся, обнажив безупречные зубы. — А знаешь почему? — Я мотнула головой, и он продолжил: — Когда твоей жизни грозит опасность, все шестерёнки в твоей голове приходят в движение, и смекалка работает, как часовой механизм. — Лорд резко втянул воздух и после короткой паузы добавил: — Я впервые познал это чувство зимой 1940-го, когда вернулся в Лондон на рождественские каникулы, а его бомбили уже три месяца...
Я не поняла, какое отношение это имеет к Лорду, поскольку знаю по Истории Магии Бэгшот, что магглоотталкивающие чары защищали родовые поместья не только от магглов, но и от их оружия. Мне, однако, вспомнились записи следователя Рэдклиффа за 1921 год: «По словам соседей, своё состояние Гонты давно промотали, но окончательно слетели с катушек в конце прошлого века, когда «случилось то, что унесли с собой в могилу жившие тогда».
Госпожа говорила, что, промотав состояние, нельзя сохранить поместье. Ох, как страшно я обрадовалась, что разрешила нестыковку логическим объяснением. Невесть почему, мне вдруг захотелось сказать Лорду нечто утешительное. Я ведь тоже потеряла всё состояние и родовое поместье, только в моей трагедии повинны Железные Перчатки.
Спустя пару минут мы стали обсуждать предстоящий обряд. Я напомнила Лорду, что следует придерживаться указаний и перед самим обрядом потренироваться с «магическим зеркалом», роль которого сыграет сосуд из проклятого стекла, заполненный прахом обычной змеи. Нагайна при упоминании другой змеи заколотила под пледом хвостом.
— У нас уже была церемония-инсценировка с магглой, — апатично возмутился Лорд.
— Но вы же тогда не предупредили меня... Вы сразу перешли к практической части. И не удосужились закопать сосуд со змеиным прахом на кладбище. И даже алтаря не было, а он обязательно должен быть, чтобы расставить на нём по четырем сторонам света свечу, чашу с водой, чашу с кровью, соль... — тараторила я в своем простодушном усердии, наблюдая за раздувающимися ноздрями Волдеморта.
— Ты смеешься? — процедил он. По голосу не было ясно, кого он растерзает первой, магическую Британию или меня. — Напомни, душенька, какое самое оптимальное время для проведения обряда?
— Пятница, за полчаса до полуночи. В период, когда Солнце проходит по знаку Козерога на растущей Луне...
— Это завтра.
О боги.
— Значит, проведём завтра...Милорд.
— Я заметил, ты избегаешь называть ритуал церемонией. Почему?
— Ритуал используется для достижения, а цepeмония — для поддepжания. Вы достигаете цели, а поддерживать будете потом.
— От чего зависит успех Тенебриса?
— От полной концентрации всех присутствующих. Тенебрис предусматривает искренность служения. Магия производит то, что в неё вкладывается, поэтому крестраж пострадает, если хотя бы один из нас будет вбрасывать в ритуал свои скрытые мотивы.
— Поэтому самые эффективные ритуалы — те, в которых меньше всего участников.
— Да, милорд. Примерно половина ритуалов для произведения крестража может быть исполнена четырьмя или мeньшим числом людей; таким образом устраняются проблемы, которые могли бы возникнуть из-за недостатка концентрации. А нас всего четверо.
— Трое.
Я тяжело сглотнула.
— В чём дело, Приска?
О нет... Я знала. Я знала. Я знала! Берта не вернётся с нами. Раз Лорд решил, что ей больше не нужны псилобицины, значит, ей конец.
— Так в чем дело? — напирал Лорд зловещим голосом. — Что-то уж больно расстроенной ты выглядишь. — Почуяв мое замешательство, он стал злобно подтрунивать надо мной: — Неужели Присцилла, с таким великолепием обагрившаяся свои руки родной кровью, будет впадать в ложный гуманизм?
Ехидно усмехнувшись, Лорд не упустил случая поиздеваться:
— Не тревожься, душенька, праздничную мантию и трико тебе надевать не надо. И раздеваться тоже не придётся. — С этими словами Лорд потянулся, хрустнув костями, поднялся и отряхнул с брюк летнюю пыль.
Я сфокусировала взгляд на Нагайне, а она — на Лорде. В солнечном свете его волосы блecтели каштаново-красным цветом. Змея завороженно высунула кончик языка.
— Сейчас мне о многом нужно подумать, — произнёс Лорд холодно и отчужденно. — Возвращайся к своим обязанностям. Завтра я позову тебя.
Едва покинув кабинет Волдеморта, я пустилась бегом.
Выбежала во двор дома, хватая ртом еловые ароматы, доносящиеся из лесной чащи. Во дворе, везде, где была почва, торчали мертвые кусты, желтушные лютики и маргаритки, образуя странный висячий сад, который окутывал это место какой-то старческой аурой. Много там было всяких мертвых растений, но я не сильна в ботанической номенклатуре. Туфли из козлиной кожи мгновеннo пали жepтвой луж во двope, но я не обpащала внимания ни на лужи, ни на намoкший подoл платья. В ушах у меня звенело. Мне казалось, что я тону.
Если он проиграет эту войну... я... я просто... А чтоб им всем издохнуть! Меня ведь тоже могут бросить в Азкабан! Маггл в подвале Ньирбатора. Маггла в склепе Баториев. Сол. А если не в Азкабан, в любом случае я превращусь в изгоя и не смогу появляться в обществе. Почему-то в тот миг я вспомнила о необузданности Лестрейнджей, об их коварстве и неоправданной жестокости. Ох, будь у меня возможность выбирать, кого засадить в Азкабан, я бы освободила Мальсибера, чтобы его место занял кто-то из троицы!
Поддавшись дурным импульсам, я стала бросать Редукто в не растущие, тупо хилые деревца. Я никогда еще не чувствовала себя настолько беспомощной и очень злилась.
Окна кухни вместе со ставнями были распахнуты настежь. Замзи самоотверженно колдовал над сковородкой, издающей звуки балагана.
От злости, как оказалось, тоже просыпается аппетит. Вернувшись в дом и увидев на тарелке, как тушёная баранина застенчиво обнимается с ломтем ветчины, мне подумалось, что светлое будущее неизбежно.