«Сегодня подтвердилась информация о том, что Адалинда Крам, 39, которая выставляла свою кандидатуру в Болгарский Волхесуд, бесследно исчезла. Нашим читателям она хорошо известна: карикатуры на Крам мелькали постоянно, что, однако, воспринималось её поклонниками, как неоспоримый признак успеха. В её политической программе значительное место было отведено сохранению и дальнейшему внедрению маггловских обычаев, улучшению положения магглов-инвалидов и магглов-малоимущих, активной поддержке просветительского учреждения «Все мы чистокровки». У Крам были определённо новаторские взгляды на образование и социальный строй. Она снискала огромное уважение среди магглорожденных и сквибов и всеобщую неприязнь среди чистокровных. Получив мизерное количество голосов избирателей, она, тем не менее, рьяно продвигала свой курс...»
«Ведовские известия» опубликовали интервью с профессором Шиндером, «который, несмотря на многолетний стаж преподавателя трансфигурации, является превосходным знатоком истории магии»
«Больше всего Ангреноген любил почести. Перчатки железной рукой внедряли в жизнь его заветы, как он их понимал. При нём расцвела коррупция среди высокопоставленных министерских чинов, а низшие чины пили горькую из бледных поганок и бездельничали. Узурпатор утвердился, но не всё шло гладко, ведь стоило ему захватить власть, как тотчас в медье разразилась междоусобица: часть его погибла, а часть ударилась в бега. Люди думали, что после свержения Ангреногена начнётся грызня за власть, но этого не произошло. Потенциальных кандидатов попросту не было — они все трагически погибли, «железный террор» их всех утрамбовал. У нас теперь есть министр Габор, а верховного мага, правителя и вдохновителя войны больше нет. Новые боги вечно свергают старых и предают их лютой смерти, — а я говорю о тёмных волшебниках. Сначала был Гриндельвальд, потом Ангреноген. Сейчас магические сообщества многих стран, уверовав в толерантность, поощряют приобщение магглов к магическому искусству. В ответ на такое безобразие на сцену вполне ожидаемо выходит новый ревнитель доктрины чистокровия — Тот-Кого-Нельзя-Называть. Почитатели Гриндельвальда, которые каким-то образом избежали Азкабана, вне всяких сомнений, примкнут к новому лидеру, ведь он возвещает о возвращении к сегрегационным принципам распределения прав и построении элитарного магического общества...»
Листая дальше, я нашла то, что искала — то, что вынюхивала подсознательно. Я предчувствовала подобное, но не знала, когда и где. Плотную колонку текста, который взбудоражил меня сверх меры, я изъяла в свой дневник. Теперь-то мне незачем разыскивать Миклоса, чтобы спросить его, как дела у чернокнижника в Албанском лесу.
АЛБАНИЯ ВВЕРГНУТА В УЖАС
«Под Тираной в лесу было найдено тело местного крестьянина Дитмера Идризи, к убийству которого прибегли в целях темномагического обряда, природу которого пока не удаётся определить. Достоверно известно лишь то, что этот обряд произвёл сильное воздействие на местную фауну: лесные животные пустились наутёк и оказались в Крестече, ближайшем спальном районе Тираны, а непредвиденные магнитные бури вывели из строя электростанцию.
Последствия этого крайне тёмного обряда на целую ночь вывели из строя городскую электросеть, и в наступившей темноте городские жители едва не обезумели от страха. Магглы сообщают, что лесные хищники, воспользовавшись выведенным из строя уличным освещением, массово наводнили Тирану.
— До нас доносился вой обезумевших волков! — рассказывают городские жители. — Потом всё ближе и ближе было слышно глухой топот, тяжелоe дыханиe бегущиx зверей. Из темноты кинулись целые стаи. Волки виляли хвостом, прижимая уши, дрожа и поскуливая, словнo coбаки, а потом внезапно замирали. Ближе к утру начались бешеные порывы ветра! Стрельчатые окна часовой башни были выбиты все до единого!
Пока магглы дивятся невиданным им доселе аномалиям, волшебному обществу доподлинно известно, что здесь прослеживается след Того-Кого-Нельзя-Называть. Согласно отчёту мракоборцев, над Албанским лесом около часа парила Чёрная Метка — подпись убийства, наделавшая шума уже в нескольких странах Европы.
Маггловские крестьяне из деревни в нескольких милях от Тираны рассказывают о неком «всепроникающем смраде», витавшем в воздухе, за которым последовал «запах гари». Всё это сопровождалось вспышками молнии и пронзительными «зубодробительными звуками» неизвестного происхождения.
Тем временем железнодорожный служащий сообщает о «шаровидном свечении», которое возникло во время сильного снегопада и, несмотря на сильный восточный ветер, двигалось за поездом в западном направлении к Эльбасану, меняя скорость и высоту полета.
Известно, что за день до этого инцидента стадо кентавров под предводительством вожака Арана откочевало из Албанского леса, никак не аргументируя своего решения. Предполагается, что кентавры предвидели данное происшествие...»
Читая заметку, я всё сильней и сильней ерошила себе волосы, так что сделалась похожа на дикобраза. Занятнo всё же, как инoгда cкладывается цeпь событий... Но какой обряд из категории тёмной магии может иметь такое ошеломляющее воздействие на окружающую среду? Написать бы профессору Сэлвину... Можно, конечно, полистать «Хроники темнейшего церемониала», но практикующие его волшебники, как правило, не обращают внимания на «зубодробительные» последствия своих обрядов, и тем более не ведут об этом записей.
Так или иначе, мне нужно как можно скорее вернуться домой.
«Вырвавшись из потных объятий мерзкого слаcтолюбца, вeдьма повepгла егo ниц преждe, чем злодей уcпел допoлзти до траccы», — статьёй о маггловской попытке изнасилования завершилось моё возвращение во внешний мир.
Взбодрившись холодным душем, я впопыхах переоделась в свою одежду, которую принесла мне Агнеса. Любопытно, с чего это вдруг она стала такой заботливой? Можно подумать, что чует за собой вину. Кто-то же настучал на меня... Видела ли Агнеса, как я оставляла записку в трактире? Мне даже на секунду невыносимо себе представить, что она может быть причастна. Её визиты помогали мне переключать внимание на что-то более приятное, а новость о Шиндере окончательно меня обезоружила. Невозможно воспринимать человека по-прежнему, если тебе вдруг открылась какая-то его черта, которой у него никогда не наблюдалось. Варег не мог настучать, в противном случае он сейчас лежал бы в соседней палате. Или был бы мертв. Я нутром чую, что он не мог.
И Албания... ей-богу, ума не приложу, что там стряслось. Тот-Кого-Нельзя-Называть бесчинствует в какой-то глуши?.. Я погрузилась в трясину сомнений насчёт того, чего же нам ожидать от наследника Слизерина. А старая поговорка гласит, что в магии нет ни добра, ни зла. Все вещи происходят из необходимости.
В общем, я собралась в рекордный срок; помылась, причесалась, оделась; придумала, как буду приветствовать госпожу; выпила целых два стакана молока — и все это меньше чем за пятнадцать минут! «Скоро я буду дома!» — вопило моё сердце, а для гурмана половину удовольствия составляет ожидание.
Погасив у себя свет, я пересекла коридор и прислушалась к голосам перед лестничной дверью, а потом открыла её и тихонько пошагала вниз по лестнице. Я решила, что сперва буду действовать незаметно, а если меня обнаружат и попытаются уложить обратно в койку, то подниму бучу. Вспылю, потеряю голову и убегу... Последнее предположение так раззадорило меня!
Когда я добралась до первого этажа, в вестибюле было несколько санитаров и визитеров. Я прибавила шагу, но вскоре замерла, услышав, как на каменных ступеньках позади меня шаркнула подошва. Воровато обернувшись, я увидела свою целительницу. Она не ворчала и не ругала меня, и, как оказалось, совсем не удивилась моему «побегу». Целительница похлопала меня по плечу и сказала, что я вольна возвратиться домой, а завтра она пришлёт мне посыльным несколько снадобий, которые я обязана принимать согласно графику.
Немного смутившись, я поблагодарила её и вышла на свежий воздух, вернее, на адски морозный. Согревающее заклятие взбодрило меня, палочка метнула веселые искры, почуяв мою магию.