— ЧТО? Откуда вам известно о ЗАДАНИИ? — вскричала я, резко крутанувшись к нему.
— Пораскинь мозгами, глупая девчонка! — желчно процедил Барон. — Я вишу в твоей комнате. Я ВСЁ О ТЕБЕ ЗНАЮ!
В течение нескольких минут я тупо смотрела на его тяжелую отвисшую челюсть, и думала, не многовато ли известно этому своенравному портрету.
— Загвоздка в том, монсеньёр... — заговорила я, слегка поклонившись ему, чтобы соблюсти приличие, — что это не обычный приказ, к примеру, пойти и похитить всю семью Гзаси или уложить пожилого полковника... От меня требуется исследовать жутко абстрактную отрасль магии.
— Да не мелочись ты так! — проворчал Барон. — Просто выполни задание. У тебя нетронутый запас сил. Ты жива — тьфу, — значит, Тёмный Лорд заприметил в тебе зачатки интеллекта, а это может сулить даже повышение в иерархии его... — Барон вдруг расплылся в гадкой усмешке, — его своры.
— Вот почему всё так? Почему мне в жизни всегда попадается кто-то сильнее? — простонала я голосом умирающего лебедя. — Вы бы видели, как он наблюдал за реакцией госпожи, когда назвал меня «дикой особью». Ему понравилось позорить меня, опускать меня в глазах госпожи... А как он щерит свои зубы...
— Да уймись ты уже! — рявкнул Барон. — Послушай меня, Присцилла! Даже если бы ты с рождения считала себя самой талантливой ведьмой, всегда найдётся тот, кто от нечего делать вышибет из тебя эту уверенность, — выпалил Барон с таким видом, будто я давно должна была это усечь. — Да уж... — протянул он, смерив меня задумчивым взглядом. — Барышням скучно живётся в глуши, но их смерть развевает скуку остальным...
— Пожалуйста, только вы не потешайтесь...
— А Тёмного Лорда я знаю, — запоздало добавил Барон, кривя губы в усмешке. — После первой встречи с ним многие волшебники напоминали раздавленных червей, но смекалистые ведьмы — это другое дело. Такие могут выжить...
— ... или обрести бессмертие в обличье инфернала, — полушёпотом добавила я.
Смерив меня жалостливым взглядом, Барон вдруг так расхохотался, что стёкла в окнах задрожали. Я ждала, когда он успокоится, чтобы спросить, что ему известно о Волдеморте, но тот совсем разошёлся. Скрепя сердце я наложила на портрет силенцио и снова отошла к окну наблюдать.
«Да, я постараюсь выполнить задание! — мелькнула взбодрённая ужасом мысль. — Нет! Я выполню его вне всяких сомнений! Если у Лорда возникли трудности с хоркруксией, я их устраню! Ещё как устраню! Сделаю так, что будут у него надцатые крестражи! Да сколько угодно! Задействую источники! Использую свои способности. Графиня-заступница, да я на всё пойду, чтобы жить!
Всё это следовало сказать ему тогда, в гостиной, когда он выжидающе смотрел на меня, а я потупилась, как последняя недоучка...
Любопытно будет узнать, в какой комнате расположился Волдеморт, раз пренебрёг спальней самого Ганнибала, сына Горация, сына Гереварда, сына Гарма... Я бы кинжал свой отдала, чтобы поселиться в той комнате. А он пренебрёг. Безумец. «И почему это госпожа не разрешает мне поселиться в той комнате? — внезапная мысль как ножом резанула меня. — Ей что, восковое страшилище милее родной кровинки?» Очередная головная боль ко всем прочим терзаниям...
Вдруг во тьме снаружи что-то промелькнуло. Я ещё сильнее прижалась лбом к створкам. Мертвенно-бледный человек, если его можно так обозначить, вышел из калитки замка и пошел по узкой тропе. Вдруг раздался хлопок и он трансгрессировал.
Куда же вы, милорд?
Суббота, 9 февраля
Сегодняшний день, к моему изумлению, выдался вполне обычный. Фери доложил, что Лорд Волдеморт не возвращался, а на выходе отпустил замечание, что Фери наш «не похож на нормального эльфа» и «до неприличия хорошо одет».
— Я решил не наносить себе увечий, как положено, — проквакал Фери, — а пришёл к вам, юная госпожа Присцилла, чтобы вы мне запретили.
— Ты... э-э... ты молодец, Фери, — поддержала я, не зная, возмущаться мне или смеяться. — Он не имеет права принуждать тебя вредить себе. А если хочет видеть классического эльфа... то пусть погостит у Каркаровых. Их Бэби — эталон грязнули.
— Грязнуля такой, что мама не горюй! — присвистнул Фери, горделиво выпятив грудь в своей чистенькой шерстяной тоге, похожей на тунику патриция. — Разбитое рыло завистливого Бэби привело бы меня в неописуемый восторг!
Нрав нашего домового эльфа всегда забавлял меня, даром, что госпожа о нём даже не подозревает.
«Агнеса держалась бы намного увереннее в присутствии Лорда, — подумалось мне. — Как-никак, она лапами оборотней угробила семнадцать человек, и не все они были магглами».
Воспользовавшись отсутствием Волдеморта, я решила поупражняться на упыре — согнать свою злость на том, кто всё стерпит.
На самом деле мне хотелось кого-нибудь прикончить, уже без всякой надобности, просто поддавшись сокровенной потребности… Жаль, нет второго Мазуревича. По маггловскому полицейскому никто не будет скорбеть и скучать; на них можно выместить всю свою девичью обиду.
Когда я попросила Варега притащить упыря в пристройку возле замка, он вместо одного притащил двух, трансфигурировав их в крыс. Он сказал, что будет упражняться вместе со мной, «чтобы я в одиночку чего не натворила». Я была не против, а очень даже рада. Госпожа Катарина сидела у себя, листая альбомы с репродукциями великих волшебников старины, сосредоточив внимание на Салазаре Слизерине, и ничего подозрительного она бы точно не заметила.
Иногда мне кажется, что Варег грустит по тем временам, когда мы упражнялись друг на друге, пока не начали упражняться в ином. Но Варега жалко мучить. Нецелесообразно калечить своего жениха — потом всю жизнь майся с последствиями.
Блондинистые кудри спадали Варегу на лицо, он снова и снова заправлял их за уши, а я ловила себя на том, что уж больно часто засматривалась на него. Должно быть, угроза моей жизни подействовала на меня возбуждающее. Когда Варег поймал меня на этом любовании, шальные огоньки показались в его зелёных глазах. Даже не верится, что у него бывают периоды помрачения, когда он уходит в алхимию.
Каждый упырь был прикован за ногу тяжелыми кандалами, цепи от которых крепились к стальным кольцам, вбитым в пол. Первым делом я наложила на убежище звукоизоляцию. Упырь с отвисшей челюстью, точь-в-точь, как у претенциозного Барона, предстал передо мной. Его дыхание, смердевшее мертвечиной, обдало моё лицо. Предвкушая сладость пытки, я сначала даже немного растерялась, наслаждаясь видом упыря, который знать не знал, что его ждёт. Я хотела услышать поросячий визг — в итоге я его услышала.
Варег поддразнил меня, сказав, что, если я не покажу ему зрелище, он тотчас уйдёт домой с обоими упырями.
Я испробовала на упыре новое заклятие Плюмбум — вливание свинца в глотку или, вернее, ощущение вливания. Упырь страшно зашипел и схватился за горло, мыча как корова, Варег от смеха согнулся в три погибели. Затем следовали Депульсо и Титилландо. Глаза навыкате, оскаленная пасть и зубы как зубья горной гряды — зрелище было, и кровь в висках приятно шумела, — однако настоящей разрядки не произошло. Все мои мысли вертелись вокруг Лорда Волдеморта.
В довершение всего, меня жутко терзало то, что я не могла Варегу ничего рассказать о задании. Ловя на себе его взгляды, я думала только об одном: ты даже не представляешь, к какому делу мне предстоит вернуться, когда ты уйдёшь домой со своими упырями.
— Тебе не понять. Ты не был там. Он насмехается, наслаждаясь этим. — Я отвечала на расспросы Варега, запихивая крыс в мешок.
— Прийти домой и застать такое... У тебя шок от неожиданности, а не от самого Лорда, — Варег пытался настроить меня на нужный лад. — Ты должна сохранять хладнокровие, хотя бы ради госпожи...
— Я и думаю о госпоже, Варег! Он даже не постыдился в её присутствии обращаться ко мне уничижительным тоном... ты не видел, в каком она была состоянии. Она чуть ли не вдвое старше его, а должна обращаться к нему «милорд». Он же зовет её просто Катариной, — это нормально?
Ответа не последовало. Варег запечатал мешок и швырнул его назад через плечо. Убежище наполнилось заунывным хрюканьем.