Надо лишь знать, кому вручать то, что его поработит.
Комментарий к Глава Двадцатая. Жажда Жизни *Диккенс. Холодный дом.
Полная цитата: «Луна часами смотрела тусклым холодным взглядом на Тома, словно признавая в нем слабого своего соперника и видя отдаленное сходство с собой в этой пустыне, непригодной для жизни и пожираемой внутренним пламенем; вот луна зашла и исчезла. Ужасные кошмары, словно чернейшие кони из конюшни ада, что вышли на свое пастбище, носятся над Одиноким Томом, а Том крепко спит»
====== Глава Двадцать Первая. Игорь Каркаров ======
Воскресенье, 10 февраля 1964 года
«Вчера около часа пополудни Гидеон и Фабиан Пруэтт, 22, братья-близнецы, пали смертью храбрых, сражаясь с Пожирателями Смерти. Сообщается, что Орден Феникса готовил облаву на некое здание в Хогсмиде, где за разведывательными данными располагалось убежище преступников. Битва произошла в Хогсмиде возле Обелиска Освободителей, и там же Пруэтты погибли.
Пожиратели Смерти использовали взрывные заклятия и адское пламя: сперва в воздух вместе с заклятиями взлетела черепица со всех близлежащих зданий и были выбиты окна вместе со ставнями. Затем рухнули два большие здания, было повреждено четырнадцать небольших домиков. Жители Хогсмида в спешке покидали свои дома. В процессе побега были травмированы десятки магов, которые попали под перекрёстный огонь. Адское пламя испепелило Обелиск Освободителей. Пруэттов, шедших впереди орденовцев, взрывом опрокинуло на спину; под огненным градом они попытались встать, но погибли, когда прогремел шестой взрыв.
Под завалами домов нашли двенадцать человек, которые проявляли признаки жизни, но Чёрная метка, витавшая в небе более двух часов, затруднила колдомедикам доступ для помощи пострадавшим, и те трагически скончались. Староста Хогсмида Аберфорт Дамблдор сообщает о серьезных разрушениях на центральной улице: там наполовину разрушена кондитерская «Сладкое королевство», а таверна «Три метлы», находившаяся ближе всего к эпицентру битвы, разлетелась в щепки. Четвёртый взрыв разнес прачечную «Бебити Ребити», превратив её в груду кирпича и металлолома. Прямой ущерб, причинённый преступниками, по оценкам превышает семнадцать тысяч галлеонов.
Стало известно, что братья Пруэтты сражались в составе отряда Ордена Феникса бок о бок с Дж. Поттером, С. Блэком и Ф. Лонгботтомом.
— Среди Пожирателей тоже есть погибшие, но те забрали трупы своих, чтобы общество не узнало, живут ли Пожиратели среди нас: не наши ли это коллеги, друзья и соседи. Они действуют по-скотски, сражаются в масках, у этих трусов не хватает даже мужества открыть свои лица. Прихвостни Того-кого-нельзя-называть ведут политику истребления всех сторонников добра. Они подвергают нас преследованиям, унижениям, пыткам. Они убивают нас. Но они не уйдут безнаказанными. Пускай его прихвостни вспомнят, что после свержения Гриндельвальда в течение месяца произошло около сотни судебных процессов и все его прислужники навечно загремели в Азкабан. Этот злодей, который вылез непонятно откуда, с помощью непростительных заклятий, дезинформации и коррупции создает в стране атмосферу тотального пcихоза, что приводит к xаотическим cиловым действиям и вынуждает нас оказывать сопротивление. Мы всегда будем бороться со злом и отстаивать человеческие ценности, — говорит Дж. Поттер»
На черно-белой колдографии я рассматривала семейство: все они выглядели на одно лицо. Если б не заклинание цвета, я б не узнала, что Пруэтты все рыжеволосые. В центре стояли родители погибших, между ними — их младшая дочь, кудрявая девушка. Они почти не движутся, их глаза полны горести и гнева, особенно в дочери. Позади ещё с десяток рыжеволосых. Слева разместили недавнюю колдографию близнецов: их рыжие волосы сильно взлохмачены, в глазах читается озорная решимость.
— Похоже, скоро от этого Ордена Феникса мокрого места не оставят, — вскользь прокомментировала Агнеса.
Я вместе с ней и Варегом сидела в трактире Каркаровых. Это впервые после больницы я туда зашла; раньше боялась натолкнуться на Беллатрису. Я немного удивилась, когда Агнеса позвала меня; мои подозрения на её счет остаются в силе. Но дуться на неё, не располагая доказательствами, я не могу. Хотя, стоит сказать, что декабрьский инцидент в Аспидовой служит мне веским аргументом в пользу того, что для Агнесы не осталось пределов недозволенного. Неспроста же её мать постоянно принимает сторону мужа; небось родители побаиваются своей дочурки. Агнеса не хочет ни к кому примыкать и желает быть сама по себе. У нас говорят: «Если ты не выбираешь сторону, то сторона выберет тебя». Её родители считают, что Агнеса продолжит дело Норбесок, от коих унаследовала уйму дурных черт. По их мнению, предпочти она служить целям Тёмного Лорда, а не собственным, всей семье жилось бы куда спокойнее.
Этим утром я была немного взвинчена, потому не долго думая приняла её приглашение пообедать вместе, но решила взять с собой Варега на всякий случай. Я не делилась с ним своими подозрениями касательно Агнесы; пока я не буду всецело уверена, мне следует держать эти мысли при себе. Но если подозрения всё-таки не окажутся безосновательными, я это так просто не оставлю.
В довершении всего я остро ощутила потребность хотя бы ненадолго выбраться из замка.
Новость об очередном провале Ордена Феникса вызывает во мне только недоумение: ну зачем было Тине Олливандер ввязываться в такое безуспешное дело? Нам повезло, что у нас запрещено читать прессу, которая пестрит Дамблдоровым бредом о том, что «мы должны держаться вместе, умирать друг за друга, и всё у нас наладится». Старик окончательно порвал с реальностью. Судя по последним новостям, Волдеморт стремительно расширяет свою сферу влияния, наращивает силы в лице многочисленных приспешников и просто доброжелателей, а говоря о влиятельных волшебниках, так те и вовсе не мешкают с приобщением к его организации. Если Британия останется последним оплотом сопротивления, они недолго продержатся, будучи отрезаны от всего магического общества.
— Ты заметила, что мы читаем о смертях не мракоборцев, а орденовцев Дамблдора? — спросил Варег, когда Агнеса удалилась, оставив нас вдвоём. — Такое ощущение, что Лорд хочет свести счёты с самим Дамблдором, а Орден этот просто под руку подвернулся.
— Возможно... вполне вероятно, — отвечала я рассеянно, мои мысли блуждали далеко. — С чего ты это взял?
— Послушай-ка, по моим подсчетам Тёмный Лорд учился в Хогвартсе, когда Дамблдор преподавал там трансфигурацию, — рассуждал Варег, cкроив умудpённую мину. — Полагаю, у них что-то там не заладилось. Кроме того, просматривая список «священных 28», фамилии Волдеморт я не обнаружил.
— Но она же французская, разве нет? — спросила я, не придавая особого значения этому вопросу. Госпожа Катарина раньше предполагала, что Неназванный может быть полукровкой, но когда узнала, что он наследник Слизерина, все сомнения улетучились. — Может, загляни во французские «священные 28»?
— Французских имеется всего двенадцать, и никаких Волдемортов там нет и в помине, — процедил Варег, окинув меня нетерпеливым взглядом. Он понял, что меня заботит другое.
— Барон поведал мне, что знает его, — сказала я, чтобы поддержать беседу.
У Варега глаза стали квадратные.
— Он что-нибудь рассказал тебе о нём?
— Нет, к сожалению, он только злорадствует. Ты бы слышал, как он хохотал, когда я сказала, что Лорд угрожал превратить меня в инфернала...
— Что, прости? — прохрипел Варег, уставившись на меня. Он был явно ошеломлён. Я и забыла, что не упоминала эту прискорбную деталь.
— Да не прожигай ты меня этим своим распекающим взглядом! — взбеленилась я, к своему удивлению.
— Но почему, Приска?.. Почему ты только сейчас говоришь мне об этом?
— А что тут говорить... Посуди сам — я жива. Мне кажется, все его угрозы — это привычный ему метод запугивания. Он вроде бы по-другому не умеет... Если б он в самом деле рвал и метал из-за лохматой, то убил бы меня сразу.
Варег удрученно покрутил виxpастой головой.
Я чуть не рассмеялась. Но смеяться почему-то не хотелось. Слишком тяжким было ощущение важности того, что было сказано.