— Профессор, скажите, а с каких пор дом Бартока стал штаб-квартирой Пожирателей? Я-то считала, что Пожиратели будут собираться в более укромном местечке, например, на подводном Маргит, как все темнейшие.
— С тех самых пор, как они вышли со мной на связь, деточка, — ответил он, перекатывая трубку из одного уголка рта в другой. — И неважно, что здесь раньше восседали Железные Перчатки... Призраков прошлого нужно просто выбросить из головы. А про Маргит уже позабыли, слишком сложно туда пробираться. Он тоже в своем роде призрак.
Минуту-другую Шиндер попыхивал трубкой, затем похлопал меня по плечу. Рана от ожога вспыхнула словно от удара копьем, но я не повела и глазом.
— Хорошо, что мы теперь под общим знаменем, не так ли? Игорь с нами, и ты теперь вовлечена, всё в ажуре, деточка. Защищая доктрину чистокровия, мы оберегаем всё то, чего достигли наши предки. Ещё в юности после одного дня, проведенного в обществе грязнокровок, я понял, что это за люди. Вот скажи-ка мне, что это за люди? — он подался вперёд, требуя от меня прилежного ответа.
— Они профанируют нашу магию и тянут нас на животный уровень, — выпалила я, процитировав профессора Картахару. Волнующее чувство охватило меня, будто мне снова шестнадцать, я в Дурмстранге, жадно ловлю слова профессора и готовлюсь спасать мир от грязнокровок, магглов и предателей крови.
— Вот, вот оно, молодец! Мы-то это понимаем, мы с нашим опытом выживания, поэтому Тёмный Лорд и позвал нас! — воскликнул старик, и его лицо прямо-таки вспыхнуло румянцем от оживления. — Если б не магия, люди в здешних краях потеряли бы рассудок. Всё держится на нас! Я вот сегодня с Долоховым имел аудиенцию у министра Габора. Повстречал там и Яксли, тот у него важным советником заделался. Министр заверяет, что только благодаря нашему благоразумному сотрудничеству у нас в стране спокойно, без козней и кровопролития; Дурмстранг щедро финансируется, экономика в высшей степени процветает. Всё налаживается. Нам нет дела до того, что творится в Британии, пускай бы с нас пример брали... Тёмный Лорд поддерживает среди Пожирателей жёсткую дисциплину, поэтому все его приказы выполняются беспрекословно. Он награждает тех, кто служит ему верно.
Я только тогда заметила, что мы были не одни. Каркаров стоял рядом и слушал старика с таким упоением, словно боялся что-то упустить. Oн старался держаться по-деловому, нo eго внeшний вид давал знать o каких-то навалившихся испытанияx. Шиндер продолжал толкать речь:
— Ты ещё так молода, Присцилла, но благоразумные учителя заложили в тебе правильную основу. Я уже дряхлый старик, но для целей Тёмного Лорда моих способностей вполне достаточно, — ворковал он, улыбаясь с мнимой скромностью. — Ему позарез нужны люди, способные вести переговоры с различными прослойками общества: начиная от магов, коих сторонятся сами маги, и заканчивая оборотнями. Вот Игорь, между прочим, бывал со мной в лагере оборотней и теперь может подробно доложить обо всём, что у них там творится.
— Да, представь себе, — подключился Каркаров, деловито заправив прядь волос себе за ухо. — На той стороне этих тварей совсем не задействовали, их даже не нужно переманивать. Можно просто подчинить себе силой. Или подкупить: золотом, мехами, обезболивающими снадобьями... Так уравниваем шансы.
— Этим оборотням грош цена, — брезгливо поморщился Шиндер. — Им бы каждый день коленные сухожилия перекусывать. Но Тёмный Лорд дал им шанс на лучшую жизнь, возможность проявить себя с другой стороны. А мы... после всего, что мы пережили... после Ангреногена мы уже не позволим себе снова быть скотом, — подытожил Шиндер.
«Значит, станем мясниками, — мелькнуло у меня в голове. — Затянем в амбар всех неугодных, как Финнигана, повесим и сбросим в реку...» Я отогнала эти роковые мысли, сохраняя внимательную ученическую мину.
— Деточка, ты когда-нибудь была в доме грязнокровки? — ни с того ни с сего спросил Шиндер. В ответ на мой смех в сочетании с мотанием головы, он продолжил: — Представляешь, у них дома даже литературы нет! Только книжки со счетами по строительным работам и материалам. У меня в голове не укладывается!
«Наглое вранье», — подумалось, но я не смогла сдержаться и рассмеялась такой неуклюжей клеветой.
— Присцилла, деточка, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь в том, в чём я силен помочь, — говорил Шиндер, окидывая меня покровительственно-снисходительным взглядом. — А во всём остальном тебе не на что рассчитывать, кроме собственной смекалки. Возьмись за дело, добейся того, чтобы Лорд твои заслуги оценил по достоинству. У тебя теперь ведь тоже есть поручение от него, верно? Да-да, я наслышан. Так что радуйся, ничего не бойся. Будь паинькой, послужи ему и дыши на полную грудь.
— Конечно, это почетная обязанность, — ответила я, уже двинувшись обратно в холл, чтобы пробраться к выходу. Шиндер зачем-то двинулся за мной, а Каркаров последовал за ним. В холле царила оживлённая суета.
«Прежде чем дышать на полную грудь, — я думала, ловя на себе взгляды праздношатающихся Пожирателей, — мне нужно научиться спокойно засыпать». В моей голове мелькало умозаключение Крауча, недавно напечатанное в «Пророке»:
«Тот-Кого-Нельзя-Называть знает подлинную анатомию страха — точные линии и пропорции, которые связуются с дремлющими инстинктами. Его жертвы совершенно путаются в уме, пытаяcь cooбразить, как cooтносятся coн и явь во всех их мучениях. Он натаскал своих Пожирателей и начинал их учебу не иначе как с Круциатуса, чтобы ломать кости и выворачивать суставы всему человечеству. Никто в истории магической Британии ещё не был повинен в таком количестве исчезновений и смертей. Эти злодеи не успевают полировать свои клинки, заржавелые от невинной крови. Пожиратели — не человеки, помните об этом...»
Пока я пробиралась к выходу, мысленно проклиная Крауча за его устрашающие речи, комнату внезапно окутала замогильная тишина. Всё умолкло. Всё утихло. Ничто не шуршало, не звякало, не скрипело. Имперский канделябр с хрустальными подвесками потускнел. Знать на портретах в золочёных рамках отошла вглубь пейзажа. Холод, исходивший невесть откуда, был резок, как последний отсвет перед тем, как стемнеет.
Из комнаты в дальнем конце холла вышел Лорд Волдеморт.
Он был в сопровождении Снейпа и троицы Лестрейндж. Снейп смотрел себе под ноги, как обычно, с выражением исступлённой грусти. Сальные чёрные волосы и масляные чёрные глаза. Вид у него был такой, будто его в детстве уронили, и это предопределило его судьбу. Беллатриса Лестрейндж стояла позади Лорда, не сводя с него глаз, прямо-таки впившись жгучими глазами в его шею. В сказках, которые мне читали в детстве, вампиры всегда так пялились. Их жертвы воображали себе, что их собираются расцеловать, и не было на свете горя, сравнимого с тем, когда они осознавали, что их кусают и осушают залпом. На лице Беллатрисы было выражение безоблачного счастья. Кажется, Лорд находится в полнейшем неведении относительно её чувств. Братья Лестрейндж держались как-то слишком оживленно с налётом аффектации. «Не они ли сразились с Пруэттами?»
При виде Волдеморта я попятилась, и, оказавшись за спиной долговязого Каркарова и Шиндера, который вдвое ниже него, попыталась слиться со стеной. Некоторые Пожиратели опускали головы и отходили, почти прижимаясь к стене, бормоча «милорд, милорд», В общем, все Пожиратели пятились и кланялись, а он, как будто никого не замечая, двигался в центр холла.
Обратившись к нескольким Пожирателям, Лорд давал им что-то вроде распоряжений; в своем углу я ничего не расслышала. Его руки были в перчатках. «Почему я дрожу? Они ведь не железные», — я мысленно старалась взять в руки бразды уравновешенности.
Стоило мне поймать на себе взгляд Беллатрисы, как мне почудилась вонь целебных снадобий и запах свернувшейся крови. Она тотчас осклабилась, и в её глазах читалось: «сейчас выдеру тебе твои гляделки!», но было ясно, что предпринимать она ничего не будет. Из-за близости к Лорду ведьма лоснилась от самодовольства. Похоже, у неё намечены грандиозные планы, и ей нет больше дела до такой оборванки, как я. Как-никак, она в бою со Снейпом отвоевала свое право быть правой рукой Лорда. Забудь я на миг об ожоге и фантомной боли, я бы сказала «молодец».