Они стали посередине комнаты. Розье стоял перед Лордом, сцепив руки за спиной. Его манера держаться показалась мне очень беспокойной.
— Ну, чего тебе ещё? — осведомился Лорд. — Мало высказался?
— Милорд, вы же... — робким голосом повёл Розье, — вы же сами велели доложить остальное вам лично...
— У меня, видишь ли, — Лорд кивнул в мою сторону, — безотлагательные дела.
Розье растерялся, его взгляд блуждал; он опустил его, затем нерешительно поднял; в глубоких серых глазах тлела мольба. Складывалось такое впечатление, что Лорд проделывает это не впервые: сам вызывает, а потом заставляет умолять его. Он сановито засунул руки в карманы своего черного костюма и сказал:
— Ладно. Выкладывай.
Розье начал излагать ему что-то вполголоса. Много чего я не расслышала. Лорд стоял как несокрушимая черная башня, ни одна эмоция не отражалась на его мраморно-восковой личине. Розье, как мне казалось, расстилался, разбиваясь в лепёшку, чтобы угодить и самым лучшим образом прислужиться.
Лорд сухо кивнул на его монолог, а затем сказал:
— Прикажи следить за ним, приставь к нему кого-нибудь из опытных, чтобы ходил за ним по пятам.
— Будет сделано, милорд. Его подчиненные уже разобщены. Дожа старшего можно в любое время захватить. Между тем я соберу нужный компромат, а министр через несколько недель согласится на все.
— Несколько недель, — повторил Лорд, смерив Розье недобрым взглядом. — Ну-ну, я запомню. — Когда он произнёс эти слова, Розье опустил голову, и Лорд тоже опустил свою, чтобы заглянуть ему в лицо. Устрашение удалось. Розье опустил голову ещё ниже. Лорд продолжил: — Что с отделом магических игр и спорта? Мальсибер справился?
— Всё под контролем, милорд. Джоркинс и Смиту дали... — Розье прошептал что-то, наклонившись вперёд. — В больших количествах вызывает галлюцинации и параноидальные страхи. Только Уизли осторожничают.
— Уизли? — задумчиво повторил Лорд. — Ах да, как же я мог забыть о них... Добрые малые, не наделённые здравым рассудком. Что с ними?
— Всё шло исправно, милорд... проклятую мебель расставили со вкусом, прикрыли чехлами, чтобы нельзя было засечь следов. Но они осторожничают и всё. На следующий день заметили и как завелись, заявили о покушении...
— Довольно! — нетерпеливо перебил его Лорд. — Предотврати распространение информации об этом инциденте.
— Прикажите устранить, милорд?
— Посмотрим... Имей их про запас, — сумрачно промолвил Лорд — Меня всегда изображают таким жестоким; нужно показать, что я умею быть любезным. Что ещё?
— Нотт говорит, что хорошо бы разложить совершение дела на два месяца. Он жалуется, что не успевает наблюдать за всеми должностными делами коллег по отделу. Тем не менее, он навёл нужные справки, собрал достаточно материала. У младшего Боунса длинный язык.
— А что со старшим Боунсом?— осведомился Лорд.
— Ну как же, милорд... Неужели вы забыли? — Розье вдруг запнулся. — Старшего мы устранили ещё на Хэллоуин...
— А длинный язык — это хорошая новость, — Лорд задумчиво протянул. — Его не трогать. Дадим ему время растрепаться. До Вальпургиевой ночи, по меньшей мере, ради зрелища. Будет вам время подготовиться.
Розье энергично закивал. Хитрые огоньки засверкали в его глазах.
— А как быть Нотту, милорд?
— Главное, чтобы заискивал у Крауча; сделался необходимым, забавлял его. Тот обязательно пожелает корчить из себя большую шишку. Он нуждается, чтобы при нём постоянно был подчинённый, он легко привыкает к людям; обо всём этом нужно постоянно помнить.
— А если... — лицо Розье по-детски сморщилось, словно от боли.
— А если не справится, то пойдёт наводить справки в колонию великанов, так и передашь ему. Может быть, и сам с ним отправишься. Что выберешь: полувеликанов в Шропшире или великанов в Озёрном Крае?
Розье побледнел и отпрянул назад; Лорд усмехнулся. Он отвернулся и начать мерить комнату ленивыми шагами.
— Знаешь, мой друг, — заговорил он, — когда я в последний раз был в Лондоне шесть лет назад, я долго гулял по городу, медленным шагом я проделал длинный путь от проспекта Оливера Твиста до Чаринг-Кросс. Оглянувшись на ещё сонный предрассветный город, я подумал: если бы все эти мирно спящие магглы подозревали о том, что надвигается на них, какой понёсся бы к небу страшный вопль...
Затем Лорд что-то прошипел, глядя в сторону окна отстранённым взором. Розье смотрел на него в испуге. Баглир еле заметно ухмыльнулся. Мне на миг показалось, будто передо мной стоял змей из моего сна, который терзал меня, в пасти которого вспенилась моя кровь. У меня мурашки побежали как маленькие ящерицы.
— Позволите, милорд, сказать вам одну мысль? — робко спросил Розье.
— Даже две, мой друг, — ответил Лорд и обернулся. Он смотрел на него свысока, а Розье вообще-то долговязый.
— Милорд, за прошлую неделю я трудился вдвое больше обычного, так же как и за позапрошлую. Я не покладая рук привожу в порядок все ваши дела. Наводки на ложный след привели мракоборцев в замешательство, популярность Ордена Феникса пала ниже некуда, — Розье говорил взахлёб. — Я ничего не упускаю из поля зрения, милорд. Сведения, собранные мной, в высшей степени определяют успех каждой нашей акции...
— Да что ты говоришь? — перебил его Лорд. — Я с завидным терпением пытаюсь сыскать логику в твоей трепотне, однако вовсе не собираюсь делать это и дальше. Розье, что с тобой? Тебе нельзя петь дифирамбы самому себе. Это.. — он задумчиво посмотрел на палочку в своих руках, — позволено лишь мне.
В течение нескольких секунд Розье побледнел ещё больше, его лицо подергивалось от волнения, словно он страшился услышать свой приговор. Своим молчанием Лорд как будто накликал беду.
— Я… я… не понимаю, что вы имеете в виду, милорд, — пробормотал Розье.
— Ну, разумеется, — ответил Лорд, качая головой. — Но это не имеет значения.
Розье был так ошарашен, что только хлопал глазами с тупым изумлением, но стоял неподвижно, ожидая распоряжений. Лорд смотрел на него с великoдушным и вceпрощающим выражением, словно милocтивo выговаривал пpoвинившeмуся. Я мельком поглядывала на них, изредка отрываясь от пергамента — пока Лорд не поймал мой взгляд. Он обратился ко мне:
— О, прошу прощения за то, что мешаем тебе, — сказал он с издевкой, словно только теперь заметил моё присутствие. — Приска, видишь этого человека? — он театрально покосился в сторону Розье. — Он знает меня очень хорошо, но я вижу его насквозь. Это человек со связями и влиянием, но без особых способностей. Годелот сказал бы, что это — смертный, лишённый характера и мужественного подбородка, помесь человека и цветка боярышника.
Я узнала цитату из «Розы ветров» и рассмеялась, хотя не имела ни малейшего желания насмехаться над Розье. Лорд ухмыльнулся. Лицо Розье вдруг показалось мне таким исхудалым. Когда он входил в кабинет, я этого не заметила. Глаза в чёрных кругах, во всём облике какая-то неизбывная усталость. Похоже, он чем-то не угодил Лорду и теперь пытается всеми силами доказать свою полезность. А Лорд пользуется этим, чтобы всласть посмеяться.
— Свободен, — тихо сказал он.
Розье быстро вышел, провожаемый ироническим взглядом Лорда. Я сидела молча, ещё не вполне оправившись от увиденного. Я впервые стала свидетелем того, как Лорд обращается со своими подчиненными. То было жуткое зрелище. Будучи одних лет с Розье, Лорд обращается с ним, как с мальчишкой и относится к нему наплевательски. Его нисколько не занимают человеческие чувства. Кажется, ничто не сможет пробиться сквозь мрак такого полного безразличия. Если Дамиану Розье и случалось где-нибудь блистать, то никак не в присутствии своего «друга».
Лорд медленно обернулся ко мне: сначала взглядом, затем головой и, наконец, всем корпусом.
— Вот ты куда забралась, — произнёс он напускным жизнеутверждающим тоном. Его взгляд сквозил издевкой ещё сильнее, чем в начале. — Как успехи, Присцилла?