— А я подумывал о том, чтобы наведаться в замок, — заговорил он после небольшой паузы, — но не хотел отбирать у тебя время. Как бы велико ни было моё желание увидеть тебя, однако я принимаю во внимание серьезный характер твоих занятий. Все мы знаем, как ты сейчас занята, Присцилла.
— Все — это кто? Неужели знаете, профессор?
— Все, кто в организации. Я переживал за тебя, — мягко сказал он, всматриваясь в мое лицо. — Всё думал, присоединишься ли ты... И мои надежды оправдались.
Мне неохота было говорить о себе. Я намеревалась добыть побольше сведений, чтобы утолить своё любопытство и трезво оценить всё происходящее. Одно дело — читать газеты, а совсем другое — слышать всё из уст исполнителя.
— Профессор, вы не сочтете меня бecтактной, если я пoзволю ceбе задать вам oдин деликатный вопpoc? — Он снисходительно ухмыльнулся, напустив на себя важный вид. — Зачем было отсылать вас с заданием в Англию? Все только недавно говорили о вашем новом достижении — зелье на основе камфоры, которое вы изобрели для тех, кто не может позволить себе его дорогостоящий аналог. У нас здесь своих дел хватает... Тем более, когда там бушует та... эпидемия.
— Присцилла, не беспокойся обо мне и не сердись на Тёмного Лорда. Дело того стоило. Несмотря на моё ранение, задание было выполнено. А что касается эпидемии, то она была направлена на конкретные местности и поразила в цель. Это были кратковременные меры... чего греха таить.
— Хотите сказать, эпидемия уже пошла на спад? — спросила я. — Но ведь новость о поджоге и заразе в Лондоне не сходит с первой полосы уже который день.
— Я понял, к чему ты клонишь, — Сэлвин усмехнулся. — Тебе любопытно, почему её не заколдовали длительным эффектом? — Я кивнула, не смутившись тем, что он так легко прочитал мои мысли. — Понимаешь, Присцилла, Тёмному Лорду незачем истреблять всем магглов поголовно. Это была акция предупреждения для магглолюбцев, что подобное грозит всем, если они не повинуются новой власти.
— Профессор, а вы были там, когда всё это началось?
— Нет, в самом эпицентре я не был. По правде говоря... окажись я там, мой рассудок бы не выдержал подобных зрелищ. Ну, я так полагаю.
— Но я не могу взять в толк одного... — несмело продолжила я. Сэлвин невозмутимо улыбался, готовясь отвечать своей ученице, которая всегда донимала его с расспросами. — Эти акции насилия и возмездия получили широкое освещение в прессе, и Крауч в открытую обвинил Малфоев, Мальсиберов и Блэков... Разве такое разглашение выгодно Тёмному Лорду?.. Лучше всё-таки действовать втихомолку. Вы же сами учили: врага выстави на солнце, а сам прячься в тени, — я мимолётно вспомнила правила тактики. — Разве они теперь смогут оперативно исполнять приказы Тёмного Лорда, если с их лиц сорвали маски?
— Присцилла, пойми, обвинения Крауча — это всего-навсего слова. Они правдивы, мы-то с тобой знаем, но откуда знать остальным? Нет улик — нет дела. Последнюю неделю он притесняет весь Косой Переулок и этим создал для нас немало помех. Аптека старого Мальсибера была одним из мест собраний, а теперь доступ туда для нас закрыт. В настояший момент это единственное достижение Крауча. Больше он ни что не годен. Безуспешностью своих жёстких мер он уже дискредитировал себя в глазах общественности. Его охота на Пожирателей не увенчалась успехом, и я тому наглядный пример.
— А что вы думаете об Ордене Феникса? — осведомилась я. — Поговаривают, он уже не так популярен, но участники пакостят всячески, то есть диверсии устраивают, выслеживают Пожирателей и просто доброжелателей Лорда. Тревожные слухи ходят...
Сэлвин брезгливо передернул плечами.
— Чепуха! Кого это они выслеживают? И как, есть результаты? Орден Феникса — это живое свидетельство козней Дамблдора. Мы превосходим их по всем категориям.
— Лорду повезло иметь на своей стороне такого человека, как вы, профессор. Я сначала не знала, что и думать... Ведь я всегда доверяла вашему чутью, ведая, что вы не поддаетесь чужому внушению...
— Что значит доверяла? И сейчас доверяй! — воскликнул он. — Я полностью в своем уме. Чего не скажешь о министре. К сожалению, все узнали о том, что министр под Империусом... Яксли прокололся. Но Империус был вынужденной мерой. А я внушению не поддаюсь, не тревожься.
Я молча кивнула. «Но Обливиэйту поддаётесь...», — я тускло подумала. Профессор Сэлвин был единственным человеком, с которым я могла бы поговорить о хоркруксии. Осознавать, что теперь я лишена этой поддержки, мне до сих пор непривычно.
— Ты должна знать, — продолжил Сэлвин, — это мне Тёмный Лорд поручил вытащить тебя на дуэли. Да, Присцилла, не смотри так на меня... Во что ты вляпалась, ума не приложу. Я передал это задание Шиндеру, старик охотно согласился взять на себя... спонтанное вмешательство. Почему, сама догадайся. С моей стороны это смотрелось бы слишком подозрительно, ведь всем известно, что ты была моей любимой ученицей. — Суровое педагогическое выражение улетучилось с лица Сэлвина.
— Я всё понимаю, профессор... — сказала я, немного оробев. Такого поворота я не ожидала. Сэлвин в открытую говорил о столь нескромных вещах. Хотя... Мы уже не в Дурмстранге, и малолетние страсти отбурлили.
— А как там поживает твой благоверный? — внезапно изменившимся голосом спросил он насмешливо.
— Всё отлично, профессор. Варег здоров... цел и невредим, — отвечала я заплетающимся языком, настолько не привыкла говорить о Вареге положительно. — Усердно трудится в области алхимии, делает успехи...
— Присцилла, дорогая, я не о том спрашивал, — Сэлвин-таки удивился, что о говорю о благоденствии жениха с таким спокойствием. — Как ты до сих пор его выносишь?
Я рассмеялась в попытке стряхнуть смятение. Казалось, фамильярность профессора понемногу переходила в бестактность.
— Мы больше не сражаемся друг с другом... Всё наладилось, профессор.
— Вот уж да! — воскликнул он. — И какое такое усмиряющее заклятие ты на него наложила?
— Никакое, профессор, — последовал мой прозаичный ответ.
Сэлвин расспрашивал о подробностях; кое-какие я поведала, чтобы он отвязался от этой темы, но отвечала неохотно и сдержанно. Он всё не унимался.
— Я представлял, как ты вырастешь и станешь кружить головы кавалерам, привередничать, — прохрипел он, рассмеявшись. Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. — Надеюсь, тебя не оскорбила моя прямолинейность? Знаю, сейчас тебе не до этого, ты такая занятая. Но на друзей-то у тебя времени хватает? Я слышал, ты общаешься с некой Агнешкой.
— Вы имеете в виду Агнесу?
Сэлвин растерянно покачал головой.
— Ну, Агнеса Каркарова?.. Которую исключили на третьем курсе, — объяснила я.
— Ах, да... — закивал он. — Из-за Каркаровых разразился страшный скандал. Говоришь, вы стали подругами? Я многое слышал о ней.
— Да, она очень преуспела в колдовстве, мы вместе ритуальничаем, то есть обряды проводим...
— Я не то имел в виду, — перебил он меня. — Агнеса Каркарова много чего натворила после исключения. Если хотя бы половина из того, что я слышал, правда, тебе стоит её опасаться. Это не самая лучшая компания, которую ты могла избрать. Она даже не в Пожирателях...
Меня немало удивило его предубеждение касательно тех, кого исключили и тех, кто не носит Метку.
— Профессор, но я ведь тоже не в Пожирателях, — сказала я, смягчив свой тон, чтобы не выдать раздражения. — Агнеса всему училась сама и здорово преуспела в магии, так и знайте. Многие ведьмы из медье хотели бы колдовать вместе с ней, но она предпочитает колдовать со мной, потому что я принимаю её такой, какая она есть. — Поймав иронический взгляд профессора, я прибавила: — Да, её относят к темнейшим, но почему это должно вас смущать, профессор? Более талантливых ведьм в медье не было со времён Эржебеты.
Сэлвин слушал меня, время от времени недоверчиво поднимая взгляд; ему было невдомёк, с чего это я так расхваливаю другую ведьму. Я решила не упоминать, что собиралась убить её, а теперь, когда подозрения развеялись, я немного... растерялась.
— А как поживает дорогой наш Ньирбатор? — осведомился профессор. — Как ведётся хозяйство Баториев? Духи не буянят?