Под хозяйством он имел в виду жертвоприношения. Уж кто-кто, а профессор в курсе питания источника.
— Хозяйство Ньирбатора ведётся по-старинке, — ответила я, — подходить к нему с coвременной меркой не пpиходится. Замок сейчас в ожидании новой порции. — Я тяжело вздохнула, вспомнив, что ещё даже не подыскала маггла...
— А когда в последний раз приносилась жертва? — спросил профессор очень менторским тоном.
— Профессор, я точно не знаю, ведь мне неизвестно, приносил ли Мальсибер какие-то жертвы... Они могут быть спрятаны в замке где-угодно. Я обнаружила только одного маггла ещё с 1942-го рода.
— Промежуток слишком длинный, — задумчиво промолвил он. — С того времени должно быть как минимум пять особей. Присцилла, ты ни в коем случае не должна пренебрегать своими обязанностями. Всегда помни, что Ньирбатор — это не тот милый дом, в котором ты жила с родителями. Это живой организм с особыми потребностями. Назовёшь мне первый закон источника?
— «Накорми его, или он тебя проглотит», — ответила я, придав своему тону решимость. — Я забочусь о нём, вам незачем волноваться, профессор.
Сэлвин мягко улыбнулся и погладил меня по руке.
Вскоре речь снова зашла о Волдеморте (профессор осведомился о таком волнующем сожительстве), круг замкнулся, суждения и впечатления профессора вылились в длинную речь. Поистине это было излияние века, смахивающее на эпилог нашей прошлой жизни. Сэлвин, казалось, забыл, что находится в больнице с серьезным ранением. Его голос звучал беспристрастно и безболезненно, словно он прохаживался по живописному саду:
— Если вспомнить историю, раньше здешние волшебники старались делать двойные ставки, причём на нескольких лошадей одновременно, но сейчас в этом нет нужды. Перевес очевиден, только слепой этого не видит. Присцилла, какой урок мы извлекли из предыдущих двух режимов? Урок гласит: все волшебники подвержены ограничениям. Если недостаточно силён, ты не сможешь сотворить заклинание нужного разряда. Если недостаточно опытен, ты не выплетешь тонкую магичecкую ocнову. У Тёмного Лорда нет таких ограничений, он в совершенстве владеет беспалочковыми и ментальными чарами; в целом, он вывел магическое искусство на новый уровень. Стоит ему лишь подумать — и магия сотворится. Тёмный Лорд бывает жесток и неумолим, — ты наслышана, надо думать. А порой он бывает довольно великодушен. И это отнюдь не парадокс. Все сильные личности полны противоречий, поскольку неограниченная власть cпособствует развитию всяческих достоинств наряду с недостатками. Такие могущественные волшебники редко рождаются; они подобны источникам, о которых тебе, Присцилла, известно куда больше моего. Вспомни, что творилось в ноябре: какая смута, какая неопределённость... Знамения, странные происшествия, синхронные сны, аномальная погода... Вещи понемногу начинали выходить из-под контроля. А ведь мы чего-то такого ждали. Только магглы не видят знамений, а мы их инстинктивно воспринимаем. Понимаю, не так-то легко довериться новому режиму, когда в памяти ещё заживают раны от предыдущих. Твоих родителей не вернуть. Ничего уже не вернуть. Но Лорда ни в коем случае нельзя сравнивать с Ангреногеном. Тот не был великим волшебником, — всего лишь хитрым и бессовестным властолюбцем, хотя и очень целеустремлённым. Он никогда не держал своего слова; идя к цели, он ни перед чем не останавливался. Вспомни, как он обошёлся со своим братом, заточив того в башне Аквинкума. Ты ведь помнишь, что там творилось? Под башней постоянно кружили вороны, и Ангреноген посылал им вдоволь мяса и вина со своего стола, зная, что его брат, умирая от жажды и голода, всё видит. А брат его провинился лишь в том, что увёл его жену... Как правило, у великих волшебников вообще-то не должно быть времени на подобные страсти. От таких привязанностей они воздерживаются, больше того, чураются их. Ангреноген не ошибался только насчёт магглов, заявляя, что у тех лишь одна цель: влачить своё жалкое существование. По-моему, хуже им уже не будет, ведь нет большего вреда, чем жить в таком невежестве. Ты читала, с каким благолепием Дамблдор отзывается о магглах? Руководствуясь его словами, мы — ущербные личности, если не чувствуем подобного. Но это же камень в собственный огород! Такие, как Дамблдор — поклонники прогресса, солидарности и толерантности со всяким сбродом — должны уйти в небытие. Мы перестаём быть могущественными в тот миг, когда становимся толерантными. Слабость заразна. Если ты живёшь среди слабых, ты теряешь сноровку. Возьмём для примера Гриндельвальда. Он дал слабину из-за сантиментов, вызванных памятью былой дружбы с Дамблдором. А теперь доживает свои дни в кромешной тьме, размышляя о потерянной славе, об упущенных возможностях для чистокровных, об убитых сторонниках, о зарытых в землю дарованиях. Он был слишком слаб, чтобы довести начатое до конце. Ты ведь знаешь, что он поддался Дамблдору? Это даже отдаленно не была дуэль, а уступка старому другу. Очень плачевный исход для такой выдающейся личности. Если он теперь простирает руки в пустоту и заливается слезами, в этом повинен он сам. Одним утром в Нурменгарде найдут труп дряхлого старца. Его будут вспоминать лишь в том контексте, что башня наконец-то стала источником... Но не будем жалеть его, иначе унизим ещё больше. Вечная честь ему и хвала за все его мечты, которые, увы, не сбылись. Но Тёмный Лорд это изменит. Наша страна стойко пережила то ужасное время, когда после двух режимов здесь скопились все ненавидящие друг друга, все передравшиеся, все состоящие из тёмных и темнейших. Но всё это уже позади. Ряды сторонников Тёмного Лорда стремительно пополняются. Сейчас мы объединились под общими целями. Вчерашние враги сегодня вместе выполняют его поручения; кровная месть и всякие тяжбы отодвинуты на задний план. Понимаешь, к чему я веду? Ты так молода, Присцилла, но и ты и я сейчас вступаем в новую жизнь, а когда оглядываемся, возникает это странное чувство, будто смотришь на уходящую вдаль извилистую дорогу, конец которой скрыт во мгле...
Под конец моего визита профессор Сэлвин вручил мне брошюру, содержание которой сам и составил. Он, стало быть, намекал, что если Лорд предложит мне участвовать в боевых действиях, то я ни в коем случае не должна отнекиваться. Но я-то знаю, что такого Лорд мне не предложит. У меня задание на вес его души, а в бой пускай идут все, кого можно заменить. Даже расточительство должно быть в разумных пределах. Впрочем, на профессора мне незачем дуться: Розье так подчистил ему память, что он не имеет представления о «книжности» моего задания. Он наверняка думает, что я потерпела поражение на дуэли вследствие того, что перестала упражняться на Вареге. Но на то есть упыри. Нецелесообразно калечить своего жениха, потом всю жизнь майся с последствиями.
Брошюра заколдована таким образом, что прочесть её может лишь тот, кому её лично вручили. Например, в глазах Варега она будет выглядеть как безвкусная открытка, на которую даже смотреть больно.
«Отряд Пожирателей Смерти, исполняющий приказ — в городе, пригороде или деревне, — не должен действовать стихийно. Он создаётся лишь после того, как будут налицо необходимые условия для его существования. В задачу не входит проведение самостоятельных операций. Пожиратель должен действовать в полном соответствии со стратегическим планом Тёмного Лорда и оказывать содействие товарищам по выполнению поставленной тактической задачи. Пожиратель Смерти — это боец, действующий ночью, значит, он должен обладать всеми качествами, необходимыми для действий в ночном бою и в любых условиях: в центре или на отшибе, на равнине или в горах. Умение незаметно обрушиться на противника, используя фактор внезапности – важнейшее требование Тёмного Лорда. Посеяв, таким образом, панику в лагере противника, Пожиратель должен на ходу атаковать его, завязать упорный бой, не допуская ни малейшего колебания. Он должен вихрем обрушится на маггла и грязнокровку, сметая и уничтожая всё и всех на своем пути, принимая в расчёт тактическую обстановку. Пожиратель карает каждого провинившегося, наводит страх на вражеский лагерь и в то же время проявляет снисхождение к тому, кто готов преклонить колени перед Тёмным Лордом. Если Пожирателей в отряде имеется свыше десяти, они предпринимают полное окружение объекта, но должны принимать в расчёт наступательные способности противника. Если участок местности затрудняет маневрирование, отряду следует разделиться на небольшие группы, чтобы сдержать противника в кольце. Если позволяет обстановка, необходимо выставить засады и держать под наблюдением все пути телепортации с целью задержать подход подкреплений противника. Между тем кольцо окружения нужно постепенно сжимать. Пожиратель обязан знать местность, на которой ведётся бой; знать настроения местных жителей; знать, к кому можно обратиться, а кому можно довериться только под Империусом...»