Лорд тронул ручку, но тотчас же отдёрнул руку, брезгливо вытер ладонь о штанину и распахнул дверь носком ботинка. Увидев это, я невольно поморщилась. Подобное я наблюдала только у магглов, у них ведь нет волшебной палочки, чтобы почистить руки. С бесцеремонностью Лорда я уже свыклась, но его манеры не перестают меня обескураживать.
Дверь бесшумно распахнулась, внутри царили полная тьма и тишина. Лорд вошёл внутрь.
— Это западня, — проронил он таким тоном, будто это все объясняло.
Я задержалась в дверях.
— Почему ты медлишь? — послышался холодный голос.
— Вы сказали, это западня, милорд.
— Пока я здесь, нет. В одиночку ты бы не справилась.
Я не сдвинулась с места. «Если духи сейчас плеснут огнем, так пускай в него», — рассуждала я.
— Милорд, прошлые три года я только то и делала, что открывала люки, — заговорила я, чтобы не молчать. — В одиночку, представляете?
— Может быть, — обронил он небрежно. — А на прошлой неделе едва не сгорела. Тоже мне открывательница. Быстро иди сюда!
Я поняла, что придётся подчиниться — и вошла. Лорд, казалось, ничего не боялся. Его взгляд не стал ни робким, ни растерянным. Я всматривалась в темноту и не видела ничего. Люмос не действовал. Однако, последовав за взглядом Лорда, я различила нечто вроде звезды, бледно мерцающей и как бы врезанной в стену. В первое мгновение она показалась мне очень отдаленной, но в своём мерцании она будто норовила приблизиться. Лорд подошёл поближе.
— Звезда указывает на лестницу, — произнёс он в задумчивости. — Она ведёт вниз. Идём.
Я открыла рот, чтобы оспорить необходимость спускаться неизвестно куда, но Лорд заставил меня замолчать одним не терпящим возражений взглядом. Я вся затрепетала: от страха, напряжения и осознания того, что в первый раз исследую люк не одна. Я подошла к нему и увидела лестницу своими глазами. Выйдя вперёд, я начала спускаться по ступеням, тонущим во тьме. Несколько раз я приостанавливалась, пропуская Лорда вперёд, мне не хотелось жертвовать собой, если там окажется что-то смертоносное. Сначала Лорд шипел на меня, два раза обозвал лентяйкой, а на третий раз раздраженно фыркнул и сам пошёл вперёд. Я выдохнула с облегчением.
Вскоре мы потерялись на лестнице, которая разветвилась на несколько, но Лорд каждый раз определял верные ступени, по которым можно было двигаться. Им, казалось, не будет конца, но я шла на шелест мантии Лорда. Это были не просто ступени — а ступени, заканчивающиеся в пустоте. Вскоре я разглядела одну, которая оканчивалась иначе. Я поспешила к ней быстрее Лорда, а он поплёлся за мной. Эти новые узкие ступени были выбиты в колонне, и достигали края другой стены. Там начиналась последняя лестница, которая вела ещё ниже.
В конце концов мы дошли. Лестница упиралась в кирпичную, несвойственную замку стену. Впереди оказалась третья дверь. Она представляла собой массивную плиту из твёрдой стали, оправленную в серебро, покрытую глубоко запечатлёнными рунами.
— Присцилла, подойди, — тихо сказал Лорд. Его cлова падали в тишину, как мoнетки в тёмную воду. Красная кайма вокруг его зрачков мерцала не меньше, чем та звезда.
Я тихонько подошла, остановилась у двери и прислушалась. Оттуда доносилось тихое постукивание, словно кто-то работал молотком. Моё воображение мгновенно нарисовало себе все ужасы, которые могли вызвать подобный звук. Я так испугалась, что попятилась и отшатнулась, но Лорд схватил меня за рукав и отдёрнул назад.
— Трусиха... — негодующе процедил он. — Открой её. Немедленно.
Я пыталась сосредоточиться на красной кайме его глаз. Через минуту я уже совладала с собой и сделала то, что подсказывал инстинкт — постучалась. Стук молотка прекратился. Затем дверь сама распахнулась. Опять бесшумно.
Лорд вошёл первый. Держа палочку наготове, я вошла следом.
Это была комната с деревянным полом, обставленная на манер мастерской. Внутри пахло сыростью и свернувшейся кровью. Освещение давала заколдованная карбидная лампа. Нас окружала хрустальная тишина; казалось, при малейшем движении она зазвенит и разлетится вдребезги. Лорд прохаживался по комнате. Я стояла на месте, предоставив ему дальнейшую работу. Мои мысли ускакали прочь, я устала от напряжения, хотела вернуться в свою комнату и завалиться в постель. «А расшифровать первую страницу второго очерка не хочешь?» — тихий голосок прозвучал в моей голове. Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на сановитую поступь Лорда.
Внезапно он остановился в правом углу. Я моментально двинулась в его сторону.
При холодно мерцающем свете лампы я увидела Железную деву.
— Это пыточное орудие, милорд, — прошептала я, рассматривая находку.
— На первый взгляд да, — вполголоса ответил он, — но такие замысловатые зачастую становятся артефактами. — Мне показалось, что под прикрытием сурового взгляда Лорд скрывал улыбку. По крайней мере, его тон свидетельствовал об этом.
Он больше не обращал на меня никакого внимания и с такой страстью разглядывал Железную деву, будто она в самом деле может таить в себе что-то связанное с тем, что его интересует — с бессмертием. Или он просто радуется находке, ведь теперь она принадлежит ему, — насколько ему позволят духи Ньирбатора, а от этого зависит, сумеет ли он впрямь найти что-либо в этом изделии. Лишь бы он не приводил его действие. Почти все служанки Графини побывали в этой деве. Это увлечение — вся её жизнь.
Лорд осторожно приподнял цепь, висевшую на шее девы. Ничего не произошло. Железная дева была недвижна. Он поднял цепь ещё раз — и снова безрезультатно. В спине девы он обнаружил до сих пор блестящую ручку: механизм куклы оказался наполовину заводной, наполовину магический. Когда он завёл его и затем поднял цепь, внутри девы что-то зазвякало, руки поднялись для объятия, грудь раскрылась — и ножи пришли в движение.
Лицо Лорда осенило зловещее торжество.
— Один сидит непрочно, — говорил он, обращаясь не ко мне, а к своим умозаключениям. — Расшатан. Зубцы не полностью касаются колёсиков, ножи из груди выступают не на всю длину.
Пока он исследовал деву, а уже начинала нервничать.
— Пора возвращаться, милорд, — тихо сказала я.
— Не донимай меня, — отрезал он.
— Да нет же, не спорьте со мной! — процедила я, по воле случая забыв, с кем говорю. — Открытый люк не значит безопасный, он может что-то выкинуть. Я чистейшую правду говорю, милорд. Берите находку и возвращаемся.
В конце концов Лорд так и сделал, но перед тем успел дважды смерить меня убийственным взглядом, будто это он даёт мне дельный совет, а я отмахиваюсь от него из вредности. Когда мы вышли в коридор четвёртого этажа, Лорд хотел было занести находку в свою комнату, но я предупредила его, что реакция Графини может быть непредвиденной, если она снова увидит свою любимую игрушку. Я посоветовала ему оставить деву в коридоре, формулируя свой аргумент как можно почтительнее. К моему удивлению, Лорд не стал спорить.
Вид у него был довольный, довольнее некуда. Пожалуй, это многого стоит. А Железная дева... невелика для меня потеря. Ньирбатор-то её не теряет. Исследуйте себе на здоровье, милорд. Находка очень... занимательная.
Вернувшись к себе, я пыталась ещё некоторое время читать при свете масляной лампы. Первая страница шифра Кудесника разбиралась с трудом, я не могла сосредоточиться и просто тянула время до момента, когда мне придётся встать и забраться в постель. Хорошо, что я не в библиотеке, она бы уже уплетала меня. Я надеялась утомить себя, чтобы уснуть, поскольку была очень уставшей, но после совместной с Лордом находки мой разум был чересчур возбуждён.
После полуночи стены замка дышали необычным теплом. Я испытала это, когда уже легла в постель. Неужели духи рода так благодарят меня за открытие люка? Кто знает, сколько времени дева там простояла. Теперь она обрела своего... исследователя. Фантазия Баториев превосходит общечеловеческое воображение. Там может быть что-угодно. Внутри девы может быть спрятана та самая шкатулка. А мне бы хотелось этого. Тогда Лорд будет доволен. Удовлетворение порой умасливает даже самых непримиримых... Или к Лорду это неприменимо?.. Кто знает. У довольного Волдеморта можно было бы о многом осведомиться. Довольный Волдеморт назовёт мне имя предателя... и портрет вернёт... и с госпожой будет учтивее обходиться... и зелье оценит на пригодность... и Мальсибера уберёт с моего пути...