Воцарившимся молчанием можно было бить, как тяжёлым мешком, но у царя было много времени и терпения.
Поленья в костре начали догорать, когда Иян Волот вдруг сдвинулся на стуле, устраиваясь вполоборота к царю.
— Раздолье останется независимым, — произнёс он. — И не откажется от поддержки союзной страны. Но мы не станем вашими вассалами.
— У Китривирии есть лишь равные ей союзники, — отвечал Дометриан. — Раздолье — одно из них.
Показалось, что Иян выдохнул с облегчением, а лицо чуть прояснилось, будто облако сумрачных дум рассеялось после слов царя. Тот тем временем повернулся к эльфам.
— Я буду служить тебе, Archas, — глухо сказал Олириам. — Здесь и в Китривирии. Как и Грэтиэн под началом Киара.
— Для меня это честь.
— Но...
— Да? — царь вскинул тёмную бровь.
— Вопрос с бастардом Кильрика, узурпировавшим трон, всё ещё не разрешён, — он облизнул пересохшие губы. — По моим последним сведениям, Фанет отрицал причастность вашей дочери к убийствам, а Гонтье подчинился, оставив эту историю. Но убийц принцев так и не нашли.
— И?
— Ни я, ни Киар не сможем вернутся в Грэтиэн, чтобы укрепить там свои позиции. На нас по-прежнему висят серьёзные обвинения. В измене и в чём-то ещё, — он внезапно усмехнулся. — Список у бастарда внушительный.
— Я понял. Что ж, мы знаем, кто убил наследников короля. И знаем, кому Кильрик собирался передать трон, — Дометриан оживлённо закивал. — Пора нанести в Грэтиэн визит.
— Благодарю, Archas.
— Не забудь о том, что потребуется указ от твоего имени о передаче короны Киару.
Эльфы довольно переглянулись, но затем Олиариам стушевался, хотя взгляд, брошенный на царя, был полон жёсткости. Видимо, собирался что-то ещё выторговать. Дита с интересом пожирала его взглядом, закинув ногу на ногу.
— Ты и так многое сделал для нас. Просьба, которую я хочу озвучить, может показаться неуместной, однако...
— Говори же.
— Мы хотим Южный край и Восточный удел.
— Вы там не обалдели, черти размалёванные? — встряла Злата, возмущённо откинув со лба седую прядь. — Что вы будете с этими землями делать? Вас-то и на весь Грэтиэн три калеки да две чумы.
— А зачем княжествам эти земли? — Олириам лениво перевёл на неё взгляд. — Вас осталось ещё меньше.
— Это не повод делить нашу страну будто шкуру убитого зверя.
— Не в то время, когда она таковой и является. Люди забрали у нас Речные земли, дав им новое имя — Светлицы Хармы. Где сгинули в резервациях тысячи эльфов, — проговорил Олириам тихо. — Это долг. И мы требуем его назад.
— Да будет так, — согласился Дометриан прежде, чем старуха успела открыть рот. — Восточный удел с прилегающей к нему Стронницей и Южный край теперь часть Грэтиэна.
— Спасибо, Arсhas. Мы этого не забудем.
— А что касается ресурсов, необходимых для восстановления... — медленно проговорил Дометриан, призадумавшись. — Что ж, какую-то часть придётся вложить Китривирии. Разумеется, это не покроет всех расходов. У Раздолья ничего нет. Грэтиэн?
— Если бастард не растранжирил до сих пор казну, мы пустим золото на возделывание обретённой территории и строительство. На всё прочее средств, увы, нет. Можем только в долг. Раздолью, — Олириам кинул на Ияна красноречивый взгляд, и тот благодарно кивнул.
— Я это предвидел, — изрёк Дометриан. — Поэтому подумываю принять предложение Ардейнарда.
— А что Зелёный герцог хочет взамен своим монетам? — спросила Дита.
Внезапно возникший на горизонте Мортимер Дилрой её не удивил. Почему-то ей и казалось, что, как только буря в княжествах уляжется, герцог непременно заявится, чтобы заключить новый выгодный для него союз, тактично умолчав о том, как разорвал соглашение с Чёрным Альянсом, перетрухнув перед Инквизицией.
Однако то, что он принимал у себя беженцев в разгар бесчинств Церкви, накидывало ему очко в пользу, поэтому царь не стал отвергать предложение.
— Он просит моих легионеров, — отвечал Дометриан, потянув уголок рта вниз. — С Севера пришла весь о том, что Империя Доэквор наконец-то пала. Герцог опасается, что северяне возобновят набеги. Ардейнард до сих пор помнит об их зверствах, хоть и минуло с той поры несколько веков.
— Не думаю, что я в праве советовать, — начала Дита, услышав очередное хмыканье со стороны старухи. — Но я бы дала ему то, чем он просит. В мирное время армия имеет куда меньшее значение, чем ресурсы. А если что-то случится — Сапфировый Оплот всегда рядом. Он помнит, как Китривирия ответила на зов в самый страшный для чародеев час.
Губы царя тронула улыбка. Ломаная. Искусственная.
Дита придвинулась к царю ближе.
Настало время и ей забрать то, что причитается.