– По-моему, отпуск затягивается и превращается в какой-то непонятный поиск себя в сомнительном направлении, – папа продолжал выказывать осуждение Джаса, – думаю, что общение с ним не очень благотворно на тебя влияет! Джулиард – прекрасно! – Отец изменился в лице и даже совершил попытку улыбнуться.
– Пап, а ты давно так осведомлен об образе жизни Джаспера, откуда столько подробностей? Выпиваете вместе? Разве ты сам не был таким же в его возрасте? – съязвила я.
Однако отец полностью проигнорировал мои вопросы, чем еще больше раздражал. Он продолжал гнуть свою линию и спокойно вести машину.
– Джулиард – это же в Нью-Йорке? О, бери лучше пример с Оливера! – воскликнул отец, чем меня ошарашил.
Мои брови изогнулись, губы непроизвольно вытянулись в трубочку, и я тихо произнесла себе под нос: «Что?»
– Парень – молодец, прошел вступительные в одну из лучших старших школ! Тебе бы стоило поучиться у него самоорганизации! – воскликнул папа и улыбнулся своим же репликам.
– Какой пример, пап: выкидывать людей из прекрасной нью-йоркской жизни, словно они старые ненужные вещи? – чуть ли не срываясь на крик, возмутилась я.
Он, правда, считает, что важнее идти к цели и избавляться от любых помех, даже если это близкие люди? Хотя мы и не были близки уже долгое время, возможно, я вовсе не знала Сэма: он не показывал, или я видела лишь ту часть, которая нас обоих устраивала.
– И вообще, почему ты так пренебрежительно говоришь о Джаспере? Кажется, что раньше он тебе нравился, нет?
Отец свернул к школьному двору, и оставалась пара минут до моего выхода из машины.
– Года три назад всю его подростковую дурь в голове можно было оправдать возрастом, – папа перешел на более серьезный тон, – сейчас ему почти двадцать лет, пора повзрослеть! Не знаю, что сподвигло Сэма на разрыв с тобой, может, он решил, что тебе нужно учиться. Однако, Никки, иногда стоит поступать, как он – сокращать общение с людьми, которые формируют у тебя неверные идеалы!
Получается, отец считает, что Джаспер неподходящий пример для подражания, а дать мне кличку в честь торчка, не окончившего школу – это нормально.
– Пап, ты образумился – и он образумится! – я попыталась защитить друга от нападок.
До моего выхода из машины оставалось меньше минуты, и отец начал сбавлять скорость.
– Перестань нас сравнивать, у нас не было таких возможностей, какие есть у вас! Кстати, о возможностях: ты нашла подработку на лето?
Мы остановились у главного входа.
– Да, папа, не переживай, сама на все заработаю, – все-таки перейдя на повышенный тон, я начала стремительно покидать пассажирское место, – и больше не буду просить деньги на глупые выступления в группе Джаспера!
Хлопнув дверью, я поставила точку в этом ужасном разговоре.
Вид огромного кирпичного здания с белыми оконными рамами, злобно дергающимися часами и зеленым баннером отталкивал больше обычного на фоне дымчато-серого неба. Задержавшись на несколько секунд у входной двери, я громко вздохнула и вспомнила, как мечтала летом перед девятым классом открыть ее и окунуться во взрослую клевую жизнь старшеклассников – новые интересные предметы с увлекательными лабораторными, проекты с защитами, новые произведения для анализа на социальных науках. От мыслей об этом даже учиться хотелось усерднее. А что сейчас? Тонны домашних заданий по основным предметам, дополнительные с элементами программы колледжа (некоторые из них вовсе не нужны). Постоянные соревнования – можешь в них не участвовать, но присутствовать должен! Эх, все в младших классах грезят вырваться в среднюю, а в средней попасть скорее в старшую, а нам снятся беззаботные деньки младшеклассника. Да здравствует бесконечный образовательный цикл, в котором вечно все недовольны!
Нехотя открыв дверь, я сразу увидела часть из них, распределившихся по длинному белому коридору. Кто-то прятался за дверцей шкафчика и демонстрировал только свои ноги; кто-то, поглощенный новыми сплетнями, опирался на дверцу, обнимая руками кипу учебников; какая-то пара, поддавшись неконтролируемому выбросу гормонов, страстно зажималась, не замечая передразнивающего их действия темноволосого Чеда. Кажется, я их знаю: они учатся на класс младше меня, голубки Синди и Уокер. А кто-то сидел на серой скамейке рядом с моим шкафчиком и, согнувшись в три погибели, будто защищаясь от несмолкающего гула коллег по несчастью, зубрил содержимое листка. Листок был слегка помятый, целиком испещренный карандашными заметками и явно повидавший не один карман.
– Эш, думаешь, это поможет? – поинтересовалась я у подруги, выглядывая из-за дверцы шкафчика.