У меня из головы не шел тот красавец.
– Выпороть меня! – проворчала я, дернув плечами. – Вот как у него язык повернулся!
Было до слез обидно. Что я ему сделала? В мусоре порылась? И что? Жалко стало мусора?
Скрипнув зубами от досады, я решила отложить семечки и помыться. Но для этого нужно было разжечь камин.
Взяв старый ржавый топор, я спустилась по лестнице, и направилась на улицу. Где-то валялись старые чурбаки, которые я хотела пустить на растопку.
– Эть! – размахнулась я и ударила по чурбаку, представляя голову герцога.
У меня никогда не хватало силы, чтобы как следует ударить топором. Но сейчас получился такой славный замах, что мне казалось, я и пень на две части разобью.
В потемках я промахнулась и топор впился в огромный пень.
– Эй! Отдай сюда! – уперлась я ногой в пень, пытаясь вытащить из него топор.
Сейчас я напоминала себе юного короля Артура, который по легенде вынул меч из камня. Кажется, я знаю, на чем он тренировался. Пройдет еще месячишко – другой, и я вытащу не только меч из камня, но еще и камни из почек того, кто осмелится поднять на меня руку, голос и другие части тела без моего согласия.
– Вот кто бы сказал мне три месяца назад, что я буду колоть дрова, – ворчала я, все-таки вырывая топор у пня. – Никогда бы не поверила. А еще бы в лицо плюнула!
Размахнувшись еще раз, я ударила по чурке и та отлетела в кусты. Уставшая, я сходила за ней, нашла ее и поставила на место. На этот раз я была хитрее и вогнала в нее топор без замаха. Топор застрял в чурке. Так, мы быстро учимся!
Я стала отчаянно колотить этой композицией по пню.
– Есть! – утерла я пот.
Где-то вдалеке что-то громыхнуло. Небо расцвело невероятным волшебством салюта.
– Ого, – прошептала я, глядя на красивые цветы из огня, которые расцветали в ночном небе.
Словно зачарованная я смотрела на все это, чувствуя, что раз уж не могу попасть домой, то сделаю все возможное, чтобы выбраться из этой беспросветной нищеты.
Собрав поленья, я вздохнула, представляя как красавец – герцог выходит на роскошный балкон, обнимает свою невесту, и они вместе любуются фейерверком.
Мне вдруг стало так обидно, что пришлось закусить губу, чтобы не заплакать.
– Ничего! Придет и мое время ездить в карете! – проворчала я, неся дрова в дом и зажигая камин.
Заткнутая тряпкой дыра в оконном стекле, обрывок шторы, обои, которые слезают со стен, как кожа с обгоревшего на солнце туриста, деревянный пол с гнилыми досками, – скоро все это останется позади, если только мне удастся прорастить этот перец!
Но чтобы это сделать, нужно раздобыть хоть какую-нибудь книгу про садоводство. Желательно, без магии!
А это значит, что придется снова идти на дело!
Глава 5
Я растопила камин, спустилась к старому колодцу и зачерпнула воды. В воде плавали осенние листья, а я вытащила их, с трудом неся воду в сторону дома.
Старый котелок по кличке Бойлер грел мне кипяток. Поленья потрескивали. А в комнатушку пробирался осенний заморозок.
Я плеснула горячей воды в ушат, сбегала за холодной водой, сняла грязное платье и достала обмылок. Сложившись, как кузнечик, я отчаянно терла руки и лицо. Грязные колени торчали из мыльной белой воды.
– Нет, ну надо же! – ворчала я, пытаясь смыть с себя грязь чужой мусорной кучи.
Жадность требовала, чтобы я еще немного там порылась. А вдруг эти семена пропадут? Что тогда делать?
Задумавшись, я решила, что пойду туда на рассвете, когда все гости разъедутся, а хозяин уляжется спать. Сонная стража вряд ли будет сильно бдеть!
Помыв голову, отмыв руки и ноги, я дотащила ушат до окна и выплеснула его в прямо на кусты. Немного почистив свое единственное платье, я поняла, что разницы особой нет.
– Ничего, справимся, – выдохнула я, глядя на сложенные бумаги в шкафу. Именно благодаря им я узнала, что меня зовут Лаванда Чаворт, я – сирота, и все мое имущество было конфисковано за долги.
Где-то среди бумаг лежал старый портрет, на котором была изображена рыжая улыбающаяся семья. И маленькая дочка улыбалась шире всех. Полагаю, что это – родители той девушки, в чьем теле я очутилась. А портрет был сделан в далекие, хорошие времена.
Я сидела и мечтала о волшебной стране Какраньшии, когда у меня был душ, удобства, и я придирчиво читала составы шампуней.
Окрестив завтраком две вареные картофелины, и я тут же съела их, запив водой.
– Ничего! Когда-нибудь будет и на моей улице праздник с устрицами, – подбадривала я себя, поглаживая семечки на столе.