В обед, собираясь в дорогу, они отправили шакирда к Вэли-бабаю за лошадью, однако хазрат и слышать не хотел об их отъезде. Он повёл шакирдов к себе обедать.
За едой хазрат принялся объяснять, отчего не уделяет внимания обстоятельному изучению логики.
– Я полагаю, – говорит он, – что для наших юношей куда важнее знание синтаксиса, мусульманского права и умение толковать священные писания.
По совету местных шакирдов, ночевать было решено у Фахри-бабая, в ауле, который находился в восемнадцати верстах отсюда.
23
Фахри-бабай встретил гостей радушно. Поздоровавшись, он тут же принялся отдавать распоряжения:
– Сыновья! Позаботьтесь о лошади! Снохи, поставьте самовар, приготовьте еду! Ступай, сынок, позови хазрата с махдумом! Хазрат наш любит говорить: «Шакирды – это ангелы в нашей жизни». Пойдёмте с миром в дом. Сынок, задай лошади овса! Хап заман, тиз заман!
Хотя самим шакирдам до сих пор ни разу не пришло в голову покормить лошадь, было приятно слышать, что о ней позаботятся. Сын старика подтащил к лошади огромную корзину с овсом.
Вот и самовар принесли. Перед гостями появилась большая чаша с мёдом и ещё больше – с маслом, смешанным с сухим творогом-кортом, горка щедро нарезанного белого хлеба. Не успели приступить к чаепитию, как пришёл хазрат с сыном. Историям Фахри-бабая о местных муллах и шакирдах не было конца. Заслушавшись, шакирды не заметили, как пролетело время. В конце чаепития хозяин достал какую-то рукописную книгу и сказал:
– А ну, шакирды, прочтите-ка вот это!
Те, увидев, что это «Мухаммадия», решили порадовать старика и принялись читать главу под названием «Мигъраж» (вознесение ко Всевышнему). Старик сидел, склонив голову, и слушал очень внимательно. Казалось, каждый звук, каждое слово священного писания прямо-таки впитываются в его душу, и он от этого испытывает несказанное наслаждение! Между тем голова Фахри-бабая клонилась всё ниже и ниже, так что шакирды начали опасаться, как бы он не ударился ею о саке. Однако, едва чтецы замолчали, он поднял голову и радостно закричал, словно щедро вознаграждая:
– Сыны, задайте-ка лошади гостей овса! Хап заман!
Шакирды решили, что старик забыл, что уже делал такое распоряжение, а махдум почему-то засмеялся. Чтение продолжилось.
Подали обед. Перед едой вынесли в больших пиалах напиток. Хазрат пригубил и похвалил:
– Ах, хороша!
Шакирды тоже потянулись за пиалами. Галим отхлебнул немного и, поняв, что это медовуха, вернул пиалу на место, помня слова из Корана: «Любое пьянящее питьё запретно». Зато Сафа с Халимом вылакали всё до последней капли. Увидев это, им вынесли ещё по одной. Приступили к обеду. А после еды опрокинули ещё по пиале. Щёки парней порозовели, в теле появилась лёгкость необыкновенная. Чтение «Мухаммадии» пошло веселее. Радости Фахри-бабая не было границ.
Тем временем стемнело. Хазрат удалился к себе. Шакирды с махдумом вышли за ворота и отправились на главную улицу, которая пронизывала аул из конца в конец. Махдум сказал:
– Пойдёмте на луг! Сегодня у нас праздник «Таган асты».
Узнав, что это такое, шакирды призадумались: а вдруг хазрату станет известно?! Но махдум был настойчив, и они сдались. Даже Галим был готов участвовать в играх с девушками! Тот самый Галим, который так благочестиво вёл себя во время обеда.
На лугу парни и девушки весело встретили шакирдов. Джигиты тут же перезнакомились с ними. Гости пробовали воздержаться от игр, говоря:
– Мы не умеем играть!
– Ничего, научитесь! – отвечали им и затянули на середину круга.
Одни игры сменяли другие. Понятно, предпочтение отдавалось играм подвижным, в которых надо было бегать, догонять, падать, ловить друг друга. Шакирды вскоре вошли во вкус и стали даже обгонять местных парней – то вдруг упадут, будто ненароком, то, будто случайно, схватят девушек за места, за которые хватать не полагалось. Все были довольны друг другом и, шумно простившись, разошлись по домам.
Махдум стал звать шакирдов к себе, но они отказывались, говоря, что надо посмотреть, как там лошадь. Старик странный какой-то, не натворил бы чего.
– Об этом можете не беспокоиться! Ваша лошадь в полном порядке. Теперь хрумкает, небось, свой овёс и счастлива. Она сама сказала мне об этом! – засмеялся махдум.
Он объяснил, что у старика обычай такой: встречая гостей, он кричит: «Сыны, задайте-ка лошади овса!» и добавляет: «Хап заман!». Это означает, что овёс надо насыпать живо, не мешкая. Потом добавляет: «Тиз заман!» А это значит, что овёс надо быстро убрать, пока лошадь не начала есть. Вашей лошади было сказано лишь «Хап заман!», то есть её не обидят.