-Он один, - спасла положение Оксана, а я обернулся и взглядом поблагодарил ее за помощь. Она – продажная тварь, которая за деньги жизнь матери заложит, но и в ней осталась капля человечности. Иногда мне казалось, что Оксана жалела меня, но я не хотел и не просил ее жалости. Старше нас с Киром, девушка тоже многое повидала в жизни, начиная с панели. Могу я винить ее в том, кем она стала? Вряд ли!
Когда-то я послал ее очень грубо и коротко, но девушка не затаила обиду. Оксана знала, что я не связываюсь с девушками из клуба, никогда. Не для того Федя просил меня вывести Голицына и Фадеева на чистую воду, не для того я тратил свою юность на шпионаж, пытаясь раз и навсегда расквитаться с прошлым, чтобы впустую растрачивать ресурсы на легкодоступных женщин.
И снова мысли вернулись к Насте.
Бл*, ошибался Федя насчет нее, ох, как ошибался, но я никак не мог доказать ему, что Настя непричастна к делам отца. Чего таить, после всего дерьма, что произошло со мной, я и сам не спешил верить девушке. Она могла и обманывать, как это делал я. За ее милым личиком и обиженной мордашкой скрывалась та еще упрямая стервочка.
-Спасибо. Я наверх, - бросил Оксане, неслышным шагом двигаясь в сторону лифтов. На четвертом этаже меня встретил охранник, проводив к Киру.
Фадеев не препятствовал моей дружбе с Кириллом, но в последнее время стал слишком подозрителен и вспыльчив, а мне и отца хватало. Эти конченые ублюдки – мой отец и Фадеев, отлично изуродовали нашу с Киром психику, а теперь плясали на останках человечности, которая тлела во мне и лучшем друге.
-Кир, привет, - я с удовлетворением заметил, что парень трезвый. – Как ты?
-Хреново, - поделился друг, развалившись в кресле и скидывая с колен кипу бумаг. Разговор есть.
Я кивнул, расположившись на кожаном диванчике.
-Валяй!
-Ты ведь знаешь, что Киллер мне не родной отец.
Я напрягся. Друг когда-то обмолвился, что его воспитывают два мужика, которые никак не могут решить между собой, кому сильнее и дольше мордовать Кира. Киллер замещал Фадеева, когда тот отлучался в долгие поездки, иногда друга скидывали на наемного убийцу месяцами. Федя не знал об этом, но подозревал, что Кирилл неродной сын Киллера, а я достоверно знал, что Фадеев – кровный отец Кира, но молчал. Мы выросли вместе, и, кроме Кира, мне не к кому пойти. С малолетства я вызубрил правило – чужая жизнь и чужое дерьмо меня никак не касаются! Этого принципа я придерживался и по сей день.
-Знаю, но к чему ты клонишь?
Кир пихнул ногами стопку бумаг и смачно выругался. На глазах парня показались слезы, и он с силой надавил ладонями на глазные яблоки.
-Ты сказал мне, что Настя существует, что она – моя родная сестра, а я не верил, злился и считал тебя предателем и свихнувшимся сказочником, но теперь… Кир пнул ко мне папку, которая закрутилась пластиковым боком по ковру. – Я перерыл его бумаги, вскрыл чертов сейф и нашел свое свидетельство о рождении, свидетельство о браке и Настины фотки. Она моя родная сестра, Мир, а я понятия не имел о ее существовании. А мать… Бл*, Мир, он скрыл от меня существование родной матери, которая по легенде утонула надцать лет назад.
Я молчал. Когда Федя выдал мне документы на Фадеева, я первым делом поехал к Кириллу. Я показал ему фотки, ксерокопии записей и все, что удалось «нарыть» ФСБ на Фадеева, но Кир мне не поверил. Он не мог признать, что его отец настолько херовый, что мог «умертвить» родную сестру и его мать по собственной прихоти.
-Зачем? – друг качал головой, не отнимая рук от лица.
-Чтобы сделать тебя слабым, - ответил я, вспоминая слова Голицына. – Мой папаша не уставал повторять, что «один в поле не воин». Пока ты один, с тобой можно делать все, что захочешь.
-Да, - Кир кивнул головой, не выказывая особого участия в разговоре. – И я никогда не расскажу Насте, кем являюсь. Она же меня заочно ненавидит!
-Вряд ли, - я пожал плечами, погружаясь в пучину противоречий. Кирилл и его чувства с одной стороны и строгое задание от Феди «вывести из игры Фадеева и его семейку».
Как ни крути, а Кирилл и Настя – Фадеевы, и непричастность Насти к делам ее отца еще не доказана.
-Мне пора, - вскочил я на ноги, задыхаясь в этом кабинете, где страдал мой друг.
-Подожди, - встрепенулся Кир. – Надо что-то придумать, надо показать ей, что я лучше, что… - он путано излагал свои мысли.
-Так, притащи ее сюда под каким-нибудь предлогом, запри в шкафу и признайся, что ты ее родной брат. Желательно, под дулом пистолета, чтобы не сбежала.