-Не стоит, - словно прочитал мои мысли Мир. – Этот придурок не поймет, даже если ты вытатуируешь правду-матку у него на лбу. Видишь ли, он сам себя бесит и срывает зло на окружающих.
-Этот придурок - твой лучший друг, - напомнила я парню, который переобулся в славного правдолюбца. – Только вчера вы издевались во дворе над девочкой, которая упала с карусели.
-Потому что дура, - грубо отозвался Мир, - селфи без рук на скорости – это же такая классная идея!
-Кирилл очень сильно обидел Аню Графову, - попыталась я доказать Миру, какой его друг аморальный тип.
-Это их личное дело, - оборвал меня Мирослав, явно не желая обсуждать эту тему. – Не на коксе и то хорошо, - зачем-то добавил он печально, а я пару раз недоуменно моргнула.
«В смысле, Мир рад тому, что Кирилл не балуется наркотой? Вау, какие достижения!»
-Мы с тобой никогда не поймем друг друга, - сказала я парню, принимая у того из рук бокал с каким-то напитком. Мир целую минуту смешивал ингредиенты, добавляя мяту и лед.
-Мы с тобой заключили перемирие, и я надеялся на твое благоразумие, - голос парня дрожал от злости. – Еще раз ляпнешь умную мысль и отправишься прямиком в объятия Кира. Будете вместе перемывать мне косточки, он только этого и ждет.
-Вот уж вряд ли! - ответила я с гордо задранным подбородком. - Я и Кирилл личности несовместимые.
-Жаль, - коротко прервал нашу беседу Мир, а я не поняла, о чем он сожалеет.
Через полчаса Мир все-таки заговорил, но в своем прежнем приказном тоне.
- Я разговариваю, а ты делаешь вид, что тебя все устраивает! Мы танцуем, общаемся, мелькаем в кадре и сваливаем отсюда. Бл*, и улыбайся хоть иногда, а то вид, как у святой мученицы.
Я растянула губы в улыбке, а Мир медленно поднес к губам бокал и отхлебнул, не сводя с меня темного взгляда искушенного соблазнителя. Он казался мне кем-то недостижимым – человеком с другой планеты. Успешный, уверенный в каждом своем слове и действии, сильный духом и телом, Мирослав быстро подмял под свой авторитет однокурсников. Каждый знал Мира, несмотря на разное расписание и редкие встречи. Ребята могли тусоваться в театральном кружке, в планетарии, в полицейской школе, на иностранных языках или, как Кирилл, во дворе, но каждый считал своим долгом пожать Миру руку и спросить, как у того дела.
-Покажешь мне, что под ним? – спросил парень, когда в зале начались танцы. Николь вальсировала по кругу с каким-то парнем, как будто только сегодня вернулась на машине времени из прошлого, а ей вторили Эля-Ангел и Алина. Остальные постепенно подтягивались. После первого танца мы остались одни у окна, Кирилла пригласила Аня, которую он едва не изнасиловал в стенах школы. У меня в голове не укладывались их странные взаимоотношения!
-Что показать? – пропустила я вопрос Мира мимо ушей, гадая над тем, сколько извилин в голове у Графина.
-Покажи мне, что у тебя под платьем, - повторил Мир, а я вытаращила на него глаза.
-Белье, - ответила ему в тон. – Хлопковые трусики с Минни и ажурные чулки. На последнем настояла Арина.
Мир поморщился.
-Черт, я не просил мать выбирать для тебя чулки, весь настрой испортила, - поморщился он, отставляя на подоконник бокал с напитком и утаскивая меня на середину зала. – А хлопковое белье носят только дети, сегодня заедем и купим тебе кружева.
-Мир, мы не договаривались…
-Заткнись, Настенька, - ответил он мне с улыбкой. В стальных глазах Мира разливалось предупреждение, и я с легкостью читала его без слов. – Начнешь упрямиться, я тебя накажу.
И он накажет, потому что Мирослав не бросает слов на ветер, но теперь я хотела испытать удачу. Чем я лучше Графина, раз нарываюсь на неприятности? А в груди в этот момент разливалось неприятное жгучее чувство – дерзость, непокорность, неповиновение.
-Купишь мне кружева и придется надевать их на меня самому! – ответила я Миру с вызовом, а он только расхохотался, запрокидывая голову и переставая так же резко, как и начал.
-Твои желания – закон для меня, Настенька! Надену на тебя трусики одними зубами, прямо в раздевалке, как тебе идея? – и он сузил глаза, сдавливая мою талию жесткими пальцами, а я испугалась. По-настоящему. Раз Мир сказал, значит, сделает!
Глава 6
Непреложные правила
(Настя)
-О какой любви ты говоришь! Нет ее! – первое, что я услышала, входя в аудиторию по литературе и занимая место на последней парте. До начала занятия оставалось десять минут, и Николь по привычке восседала попой на учительском столе, собрав вокруг себя всех девочек-подпевалочек. Алина внимала ее речам, раскрыв малиновый ротик, а Графин нервно барабанила ноготками по первой парте.