-И что изменилось? – подруга смотрела на меня с неприкрытой угрозой. – Давай, Настена, колись, что у тебя с Мирославом Голицыным, а я сделаю вывод, убить тебя сейчас или чуть позже, когда протрезвеешь и поймешь, с кем связалась.
Я даже слова в свое оправдание вставить не успела, а Карина разразилась целым потоком сумбурной эмоциональной речи.
-Я Вадиму сначала не поверила, думала, Мир в «Элитариуме» специально сплетни распускает, чтобы его персона не сходила с первых полос желтых страниц. Примерная девочка и дочка депутат стала постоянной спутницей Голицына. «Пара, достойная друг друга»! И тут выясняется, что вас постоянно видят вместе. Мой фотограф принес снимки в редакцию, - Карина нагнулась и выудила из-под кровати пухлый конверт, бросив его мне на колени. – На, любуйся, дочка депутата.
Я дрожащими руками открыла конверт, из которого посыпались наши с Миром фотки. Мы идем после осеннего бала. Мир по-свойски обнимает меня за талию, направляясь к стоянке, а я шагаю, опустив голову. Длинные светлые локоны закрывают мое лицо, но со стороны кажется, что я повисла на руках парня. Следующие фото запечатлели нас на детской площадке: Мирослав висит на турнике, демонстрируя девчонкам пресс, а я стою рядом и смотрю на этих куриц ревнивым злым взглядом. И не важно, что в тот момент я злилась вовсе не на одноклассниц, которые считали, сколько наши мальчики подтянутся раз и кто кого одолеет, а на Мира, который потащил меня со всеми во время дополнительного занятия по языкам, отвлекая от учебы. Третье фото запечатлело нас у супермаркета. Мир тянул меня за руку, я упиралась, но с такой счастливой улыбкой на лице, будто парень – мое все.
-Боже! – я оттолкнула снимки, прижимая к пылающим щекам ладони. – Это не то, что ты подумала, - пролепетала я, глядя на Карину. – Мы не встречаемся! Мы даже не целовались!
-Настя, он завсегдатай «Элитариума», а там отрываются по полной программе. Он настолько порочен, насколько ты невинна. Настя, да, Мирослав по стопам отца пошел, разве ты не понимаешь?! Он и тебя за собой потянет.
-А кто его отец? – спросила я подругу, вспоминая, что с Ариной уже знакома и как-то хотела познакомиться и с отцом Мирослава. – Все только и говорят о том, какой он урод.
-А он и есть урод, Настя. Его отец – подсадной судья, которого крышует местный авторитет Киллер. Чего только Голицын не натворил, прикрываясь маской правдолюбца.
-И откуда ты все это знаешь? – удивилась я, а Карина что-то буркнула про «ужасные открытия Вадима». Брат и сестра – одна сатана, - покачала я головой.
-Стой, - я потерла лицо ладонями, чтобы немного прийти в себя. – Кирилл, про которого я тебе рассказывала, помнишь? У него кличка «Киллер», и его считают сыном профессионального убийцы. Слухи слухами, но Кирилл тот еще отморозок. Про его отца ходят легенды, и они с Миром вроде как друзья, хотя все удивляются, как непохожи Мирослав и Киллер.
-Ой, детка, Мирослав – темная лошадка. Два года они с отцом колесили по Европе, чтобы скрыть грешки его папочки. Тот оправдал наркоторговца за убийство жены, якобы за недостатком доказательств и свидетелей, а этот псих возьми и вырежь под кайфом семерых своих соседей по площадке. Я не знаю подробностей дела, но после этого случая весь дом кричал, что к ним на порог вернулись бандитские девяностые.
-Зачем ты мне все это рассказываешь? – спросила я Карину.
-Потому что знаю тебя, Настен, понимаю этот взгляд, который так мечтал увидеть Юра. Ты же влюблена в этого Мира по уши!
-Нет! – я закричала с такой уверенностью, что Вадим без стука ввалился в комнату сестры, интересуясь, все ли в порядке. Подруга успела нажать на кнопку, где на экране как раз шел эпизод в стиле «Ужасы года»!
-Ооо, - восторгу Вадима не было предела. – Девчонки, можно мы с вами?
-Кто это мы? – вопросительно приподняла бровки Карина. Она не любила, когда ее брат мешал нам секретничать, но знала, что у Вадима много нужных для ее статей в желтой прессе приятелей и умела флиртовать с каждым из них так, что потом они выкладывали ей последние сплетни и даже не подозревали, что их вероломно использовали.
-Тут парень один зашел из клуба, - замялся Вадим, - он нормальный, Карин, в твоем вкусе.
-Веди, - рассмеялась подруга, толкая меня в бок. – Так, сейчас Вадим тащит сюда своего приятеля, а ты под шумок прижимаешься к нему, якобы от страха, и делаешь все, чтобы ушли вы от меня вместе. Я даже думать не хочу, что какой-то Голицын засел в твоей башке.
-Знакомьтесь, Мирослав! – вслед за Вадимом в комнату вошел Мир, и площадь помещения с его появлением уменьшилась втрое. Он увидел меня в обществе Карины, развалившуюся на кровати в одних шортиках и топе, и хищно сузил глаза. Я знала этот блеск, не предвещающий мне ничего хорошего. С таким же блеском в глазах он обещал снять с меня кружевное белье одними зубами. Хорошо, что тогда, у супермаркета, мы неожиданно встретили Арину с его младшим братом на руках, и угрозы Мира вылились в мирные посиделки в пиццерии. Его мама с радостью ссадила мне на руки годовалого карапуза, а Мир делал вид, что нас все устраивает и пытался развлекать рассказами о смешных случаях из его двухгодичной поездки по Европе.