-Привет, - поздоровался Мир, присаживаясь рядом со мной и бесцеремонно обнюхивая бокал, который я осушила еще минут пять назад. – Что, Вадим, спаиваешь девчонок? – хмыкнул он. – Не ожидал от тебя такого.
-Там спиртного – капля, - оправдывался брат Карины. – Мы смотреть-то будем?
-А то, - Мир бесцеремонно устроился на кровати Карины с ногами, своими загребущими руками прижимая меня к себе, а подруга только выматерилась громко, но фильм включила и даже свет приглушила. Решила проверить, насколько я была с ней откровенна, поняла я ее манипуляции по-своему.
-Ты пахнешь кокосами, сладкая Настенька, - прошептал мне на ушко Мир, а я сопротивлялась его темному обаянию всеми фибрами души, но что-то внутри меня переворачивалось. Я трепетала в его руках, пытаясь сосредоточиться на фильме, но думала только о том, что Мир пахнет морозом, что его подбородок покрыт щетиной, к которой так хочется прикоснуться, а его грудь ощущается слишком твердой, рельефной.
-Прекрати ерзать, сладкая, иначе я не выдержу и накажу тебя, - снова прошептал Мир, бесцеремонно стискивая мою руку и опуская ее себе на ширинку. Жар опалил мои щеки, и я дернулась в его руках, но Мирослав действительно желал меня наказать. Он обнял меня за талию и посадил у себя между ног, сдавливая коленями и не давая сдвинуться с места. Я чувствовала его возбуждение позвонками, отчего волоски на спине вставали дыбом, а низ живота заливало жаром. Такого со мной еще никогда не случалось.
-Понимаешь, к чему приводит неповиновение, - продолжал он нашептывать теперь мне в затылок. – Если увижу тебя в компании коктейлей Вадима, еще хоть раз, накажу поркой.
-Идиот, - прошипела я в ответ. – Совсем мозгами поехал?
Нашу тихую перебранку с недовольной миной наблюдала Карина, а я продолжала ерзать и в руках Мира и молилась, чтобы этот ужастик уже закончился. Пусть там быстрее поубивают всех, и я сбегу в ванную, чтобы хоть немного остудить лицо.
Глава 8
Все точки над "и"
(Настя)
С приходом ноября жители северной столицы ожидали пушистого белого снега, легких заморозков и готовности номер один к новогодним праздникам, но вместо этого на Питер обрушились ледяные проливные дожди. Мирослав матерился, выбегая из дома Карины и прикрывая нас черным зонтом, который выгибался в обратную сторону под резкие порывы ветра. Он настоял на том, что сам отвезет меня до улицы, где располагался коттедж, в котором обосновались мы с мамой и оставались жить там круглый год, потому что флигель отапливался, а в обязанности моей мамы входил присмотр за домом и охрана территории. Хорошо, что хозяева съехали еще в конце октября, не придется объяснять Мирославу, кто они такие и почему смотрят на меня с пренебрежением, а я попой чувствовала, что на этот раз он проводит меня до самой двери.
В салоне машины Мирослав долго молчал, не включая зажигания и барабаня пальцами по рулю. Его темно-каштановые волосы отрасли и от влаги завивались на концах, отчего я чувствовала к парню теплоту, непроизвольно разливающуюся внутри грудной клетки. Один темный локон упал на лоб, и мне хотелось протянуть к нему руку, но тут Мирослав повернулся и все испортил. Его жесткий взгляд, презрительная полуулыбка и привычная злость в ледяной глубине зрачка замораживали ту крохотную частицу тепла, что рождало его природное очарование.
-Не думал, что ты водишь дружбу с такими людьми, как Вадим, - наконец, произнес Мир, а я сцепила зубы, чтобы не выдать ему очередное оскорбление.
«Какими такими? – хотела спросить я Мира, но не решалась злить его еще больше. – Чем Карина и Вадим хуже тебя или Николь? Да, они в тысячу раз лучше!»
После фотографий, показанных мне подругой, в душе поселилось неприятное тревожное чувство, которое я хотела вытравить оттуда, как можно быстрее. Оно росло и ширилось, напоминая всполохи волнительного ожидания чуда, и я боялась врать себе, понимая, что Мирослав мне нравится. Несмотря на его грубость, презрительность, лицемерие и непомерное раздутое эго. Он проник в мои мысли, завладел желаниями, вторгся в каждую минуту бытия, разрушая прежний мир кирпичик за кирпичиком.