-Мне все равно, что ты обо мне думаешь! – ответила я Миру слишком резко. – Отвези меня домой!
Он поморщился, откидываясь на спинку сиденья и продолжая разглядывать стену дождя, обрушившегося на Питер. Широкие плечи Мира напряженно подрагивали, словно парень хотел сказать что-то резкое, но сдерживался из последних сил. Пахло сыростью и шоколадом. Чертов запах шоколада проникал в меня с каждым рваным вдохом.
Дождь потоками обрушивался на лобовое стекло, барабанил по крыше, а я хотела кричать, лишь бы не слышать этого осеннего вальса влюбленных, не представлять шерстяной плед и объятия Мира, не рисовать в своем воображении того, чему просто не суждено сбыться.
Светотени фонарного освещения и темного салона автомобиля играли на жестком профиле Мира. Линия скул казалась слишком резкой, губы теряли привлекательность, когда парень ухмылялся, а взгляд становился непримиримым, показывая его упрямство и нежелание признавать чью-либо правоту, кроме своей собственной.
-Ты передумаешь, - ответил он уверенным тоном, выруливая на дорогу, которая вела в город. – Поход по бутикам никто не отменял.
-Нет, - я схватила Мира за локоть. – Уже поздно, меня мама ждет!
-Да, ну? – Мирослав повернул ко мне лицо, на котором презрение граничило с жалостью. – А мама знает, в чьей компании ты попиваешь алкоголь, Настенька?
-Знает! – категорично заявила я Миру, хотя мама никогда бы не подумала, что я пробовала что-то крепче шампанского, которое она покупала раз в год – на свой день рождения.
-Удивляюсь я твоему умению нагло врать, глядя мне в глаза. О каком доверии между нами может идти речь, когда ты постоянно мне врешь? Я же хотел, блин, помочь! – он ударил рукой по рулю. – Какого хрена тебе всегда нужно усложнять?!
-Мир, отвези меня домой! – потребовала я, игнорируя его паршивое настроение. Мне на занятии хватало издевательств; терпеть Мира в выходные дни и выслушивать, что во мне его не устраивает – сверх любого терпения!
-Я сказал, что мы едем гулять по бутикам. Если будешь хорошо себя вести и согласишься на красивое платье, свожу тебя в ресторан. – Мир с кривой улыбкой посмотрел на растянутую горловину моего шерстяного платья и серое пальто. – Снова серое, Настя, выглядишь, как нищенка!
Это слово с такой легкостью вылетело из его рта, что я сначала не поверила, но Мир вел машину, как ни в чем не бывало.
Он стеснялся вести меня в ресторан! Он разделял мнение Николь, что я похожа на оборванку, и не скрывал презрение во взгляде, но я никогда не напрашивалась к нему в спутницы!
«Чертов придурок! Придурок!» - кричала я про себя, закусывая губу, чтобы не всхлипнуть от обиды.
Никто не имеет права думать обо мне так только потому, что я ношу обычные вещи, а не дизайнерские шмотки.
-Что мне сделать, чтобы ты оставил меня в покое? – спросила я Мира дрожащим голосом, стараясь не разреветься. Нафантазировала себе романтических поцелуев и объятий, дура!
-Настенька! – Мир остановился на светофоре и повернулся в пол оборота, - без моего внимания и заботы, Николь сделает твою жизнь невыносимой, а Барин завершит травлю сценой насилия. Не будь такой наивной девочкой, которой мир до сих пор видеться в розовом цвете, это не так! – последние слова он буквально рявкнул мне в лицо.
-А как они могут ко мне относиться, если ты сам меня не уважаешь? - не могла я замолчать, приободренная белым ромом, еще гулявшим в крови. – Я не нищенка!
Мир хмыкнул.
-Она и есть, - растягивая слова, произнес он, кося в мою сторону периферийным зрением. – Как тебя вообще занесло в общество «золотой молодежи» и зубрилок, вроде Графина? Знаниями и талантами не блещешь, перебиваешься средними баллами, а по алгебре съехала на низший. За какие такие заслуги тебе бабло привалило, а?
От хамского тона и циничных слов Мира у меня перед глазами словно опустился кровавый занавес. В ушах стучало, в груди бухало. Почему-то сейчас стало предельно ясно, что Мир никогда не успокоится, что я - его личная девочка для битья, на которой он вымещает злость и обиды. Знать бы еще, за что? Только я зареклась разбираться в его сложной натуре!
-Ненавижу тебя! – произнесла я то, что давно кипело внутри меня. Возможно, красота и обаяние Мира, которые он практиковал на окружающих, и могли обмануть кого-то, но я хорошо помнила, с какой жестокостью он распространил в соцсети мои с Юрой фотки, как унижал на Вову. Мирослав сам убивал во мне зачатки симпатии по отношению к нему, топтал толику уважения и уничтожал веру в лучшие отношения между нами. – Можешь ехать, куда хочешь, но в бутики я не пойду.