-Заткнись, - прошипел он мне на ухо, заставляя толпу мурашек собраться в районе шеи. – Это заведение принадлежит твоему отцу, Настенька, и я хочу узнать, каким боком ты причастна ко всему этому? - зловеще закончил этот моральный урод, грубо цепляя меня за руку и толкая к одной из стен.
Я открыла рот, чтобы высказать свое негодование. Неужели он думает, что я хоть как-то причастна к делам отца, тем более такого рода? Да, какого он обо мне мнения?!
Глава 9
Мир, как он есть
(Настя)
Однажды мы с мамой выбрались в парк, чтобы на один день забыть обо всех проблемах, выпить молочный коктейль, сидя на берегу пруда, покормить уток и посмотреть на то, как суетливо они рассекают голубоватую поверхность воды. Мама расстелила плед на траве и прислонилась головой к стволу дерева, прикрыв глаза и блаженно щурясь на яркое солнышко. Днем в Парке победы гуляли только бабушки и молодые мамочки с колясками, редкие студенты, случайные безработные и туристы, поэтому в самое пекло мы остались в относительном одиночестве.
-Ты стала такой красавицей, - улыбнулась мне мама, поднеся руку ко лбу и закрываясь от ярких лучей. – В твоем возрасте я была похожа на гадкого утенка.
Я рассмеялась, не представляя маму страшненькой или несимпатичной. Она и сейчас не выглядела на свои сорок с хвостиком с густой темно-русой косой, ниспадающей до пояса, косой челкой и огромными синими глазами, в которых плясали смешинки. Жизненные трудности закалили ее характер, но не отразились на внешности, оставляя маму привлекательной женщиной с озорной девичьей улыбкой.
-Нет-нет, я сейчас не шучу, - уже серьезнее произнесла мама, раскрывая объятия и прижимая меня к себе. – Иногда я даже радуюсь, что тебе досталась внешность отца – светлые локоны и бледная аристократическая внешность гораздо выгоднее, чем мое деревенское лицо и нос "картошкой". Помню, я была угловатым подростком с длинными худыми руками и непомерно широкими плечами, косолапила и заливалась стыдливым румянцем, стоило какому-нибудь парню только посмотреть в мою сторону. Ты же у меня смелая и такая сильная девочка. Ты многого добьешься, милая, только никому не позволяй разбивать тебе сердце. С днем рождения!
-Спасибо, мамуль, ты у меня лучшая!
В тот летний день, когда мне исполнилось семнадцать лет, я еще казалась себе обычным подростком, я такой и была! Мы с Кариной сплетничали о мальчиках, покупали в киосках газировку, сухарики и чипсы, чтобы вместе похрустеть в парке на лавочке, ходили на вечеринки к друзьям Карины и изредка баловались коктейлями Вадима, включая ужастики. Мы радовались каждому солнечному дню, ели мороженое долгими белыми ночами, сходя с ума от безделья, строили планы на жизнь, печалясь по поводу несостоявшихся свиданий. А потом случилось то, что изменило мою жизнь: я провалила экзамены и не поступила в ВУЗ, все лето проработала официанткой и печалилась о несбывшихся надеждах.
Те проблемы сейчас казались мне надуманными, решаемыми, не то, что сейчас. Мирослав Голицын сделал мою жизнь одной сплошной проблемой, и я понятия не имела, как с ней справиться. Он считал меня каким-то чудовищем, а я не находила слов, чтобы перед ним оправдаться. Да. И зачем? Все равно не поверит!
-Зачем мы здесь? – только и смогла выдавить я из себя, замечая, что вдоль стеклянных стен стоят мягкие диванчики для двоих с удобными высокими спинками. Мир грубо и бесцеремонно толкнул меня на один из них, опускаясь рядом и смыкая стальное кольцо рук на моей талии.
-Разве я уже не говорил, чтобы раз и навсегда решить вопрос о доверии между нами, – произнес он с издевкой и словно погрузился в непристойное зрелище, от которого я отводила глаза. – Смотри! – он ткнул пальцем на сцену, которая открывалась за ближайшим темным стеклом. Я похолодела, отводя глаза.
-Уйдем отсюда, - попросила Мира хриплым шепотом, но он завороженно следил за танцем страсти двух тел, прошептав лишь, что "Фадеев достиг апогея в беспределе!"
Я не поняла, о чем Мир, но зрелище за стеклом спутало все мои мысли.
В детективных фильмах, где полицейские допрашивали преступников, мне встречались подобные зеркальные стены. Люди, что находились по ту сторону, не видели и не слышали тех, кто находился по эту, зато мы обозревали и слышали все происходящее с такой отчетливостью, будто стояли рядом.
-Это омерзительно! – не выдержала я, стискивая зубы и вырывая подбородок из пальцев Мира.
-Это то, что тебе достанется по наследству, милая! Не пойму, как ты умудряешься строить из себя подобную невинность с таким-то отцом! – оборвал он меня, отпуская руки и откидываясь на спинку кресла. Я не понимала, что он имеет в виду, хватая воздух ртом, а он жадно наблюдал за тем, как парень в комнате снимает с себя одежду и медленно подходит к связанной по рукам и ногам девушке. Ее распяли на каком-то диком приспособлении: обнаженную, дрожащую от страха, растрепанную, с темными потеками туши под глазами. Парень кружил вокруг своей жертвы, стимулируя руками тот самый орган, который я видела только в силиконовом виде на витрине магазина, куда мы с Кариной заглянули на День Всех Влюбленных, выбирая подарок Вадиму. Я отводила глаза, борясь с волнами жара, приливающего к щекам, животу и промежности, стискивала зубы, чтобы не вопить от ужаса и кусала губы.