Слезы катились из глаз, но я не могла остановить лихорадочный приступ смеха - лающего, безумного. Перед глазами мелькали отвратительные сцены насилия, которые совершал парень над связанной и распятой девушкой, его пошлые действия, лишенные любви, романтики, чувственности. Грубая похоть и неприкрытая животная страсть оставили в моей душе такой яркий грязный след, от которого нелегко избавиться, просто выплакав наболевшее. У меня даже слов не нашлось, чтобы обозвать Мира или накричать на него. А он… Он стоял и смотрел на меня пустым темным взглядом, опустив руки вдоль тела, но потом словно сломался, дернувшись вперед, прижимая к себе, зарываясь пальцами в волосы и умоляя его простить.
-Прости, Настенька, я идиот, хренов извращенец! Прости меня, слышишь! – он попытался вытереть слезы, соленым потоком текущие по моим щекам, но я мотала головой и старалась избавиться от его рук. - Я думал… Я не верил... Я хотел… - пытался что-то сказать Мирослав, трепетно убирая волосы с моего зареванного влажного лица. – Настя!
От этого его «Настя» меня пробрала дрожь. Теплая волна ожидания и ледяная – страха, встретились где-то в области груди, когда Мир наклонился и коснулся своими губами кончика моих. Я опешила и замерла, всего на мгновение, а Мир воспользовался этим и запрокинул мою голову, впиваясь каким-то невозможно-болезненным поцелуем в мой рот.
Меня лизнуло огнем, опалило запахом шоколада и его желания, растопило пламенем, горящим внутри самого Мирослава. Он протолкнул язык сквозь мои губы, а я беззвучно застонала, теряясь от головокружения и впиваясь ногтями в ладошки. Это немного отрезвило.
-Нет! – проговорила ему в рот, дыхание в дыхание, губы к губам. Так сладко, так запретно.
-Так грязно! – произнесла я фразу, которая вырвалась у меня против воли.
-Грязно? – отпрянул от меня Мир, глаза которого в секунду стали холодными, прищуренными злыми. – Грязно?! – крикнул он мне в лицо, сжимая кулак и ударяя им о стену прямо над моей макушкой.
Я закрыла глаза и пыталась думать, но, какой там! Мысли скакали, как солнечные зайчики на воде, сталкиваясь друг с другом и разбегаясь в хаотичном порядке.
-С*ка! – выругался Мирослав, хватая меня за руку и дергая за собой. – Ты права, кто я и кто ты. Надо головой было думать!
Я пыталась рассмеяться или уточнить, о чем он?! Но парень тащил меня за собой к парковке, огибая здание и снова оказываясь в поле зрения трех охранников. Через пять минут я ехала в такси - Мир назвал водителю адрес и, всучив приличные чаевые, пожелал мне доброй ночь.
«Доброй ночи, Настенька!» - вспоминала я его слова, сказанные, прежде чем Мир отвернулся, чтобы быстро вбежать по ступеням к дверям клуба «Элитариум», а я поехала домой.
Все произошедшее мне показалось бы диким, неправильным, если бы Мир не вторгся в мой прежний мир и не разрушил его до основания одним чувственным и желанным поцелуем. Сколько бы я себе не говорила, что он – сволочь, придурок, лицемерное чудовище, что-то внутри меня тянулось к Мирославу, жаждало его внимания и тепла. И я очень боялась не справиться с собой, поддаться этому сумасшествию и разрешить себе чувствовать.
-Прощай, Мир! – сказала я вслух, чтобы ощутить на кончике языка вкус шоколада.
Глава 10
Подслушанные тайны
(Мирослав)
Меня трясло. Я клацал зубами о край стаканчика с глинтвейном, а Федя сочувственно глядел мне в лицо, хмуря седые брови. Он выглядел старше Голицына, но оставался красивым, мужественным и брутальным. Я бы хотел в его возрасте выглядеть так же стильно, подтянуто и выгодно, но с заезженной тоской думал, что вряд ли такими темпами доживу хотя бы до сорока.
-Что случилось? – спросил Федя, укладывая Сашу в коляску. Брат засыпал, посасывая кулак. Его перепачканное сладостями чумазое личико приковывало к себе мой уставший взгляд. После недавних картин в «Элитариуме» Сашкина мордаха служила мне своеобразным отдохновением.
-Настя Фадеева не та, за кого ты ее принимаешь, Федь, - откровенно высказался я, потому что устал. Ото лжи, от постоянной слежки за отцом, от напряженности, возникшей в отношениях с Киром. Друг не тупой, он видит, что я что-то скрываю, но помочь не может. Я пытался ему сказать, чтобы отвалил, но он не понимает. Считает, я связался с «плохой компанией» в колонии, что у меня серьезные проблемы, а я скрываю, молчу. – Как же херово!
-Ну-ну, - Федя покосился в сторону Сашки, но брат уже спал. – Это из-за Насти ты такой потерянный? Что с ней не так?