Как смириться со всей этой хренью и не сорваться снова?!
Я ударил кулаком по рулю, причиняя себе боль только для того, чтобы понять, в каком дерьме нахожусь. С одной стороны родной отец и дом, в который мне предстояло вернуться, с другой – мать и ее новая жизнь с Федором. Сашка вырос, пока я прогуливал школу и смотрел по инету, как мои друзья прощаются с учителями и поступают в ВУЗы, чтобы начать пусть не взрослую, но приближенную к тому жизнь. Осень два раза золотила листьями дорогу к школе, в которую мне уже не вернуться.
Два гребаных года!
Обретя мнимую свободу, я не успел даже сделать глоток свежего воздуха, а Федя уже начал диктовать мне условия. Учеба в элитном лицее, куда берут абитуриентов, проваливших экзамены. Годичная или двухгодичная подготовка к поступлению в лучшие универы всего мира. Насыщенная программа, которая призвана отвлечь меня от мыслей о прошлом и при этом рядом те личности, в которых заинтересован Федя.
Опять-таки, я зачислен в элитный лицей не потому, что хотел этого, а потому, что мое поступление туда выгодно для Фединого расследования.
От грустных мыслей меня отвлек резкий звук, на который я невольно повернул голову. В черной бэхе сидел Федя и сигналил мне, чтобы опустил стекло.
-Мир, ты почему тут застрял? Мама звонила, говорит, ужин на столе.
Я выдавил из себя улыбку, кивая, что понял его.
-Прости, притормозил, чтобы поговорить с Киром. Он постоянно звонит мне не вовремя.
-Это тот наглый малец, которого часто видят в компании Киллера? Завязывай ты с такими знакомствами!
Я прикрыл глаза и глубоко вдохнул, чтобы успокоить бешеное сердцебиение. Один Бог знает, как тяжело мне давался самоконтроль, но в общении с Федей стоило соблюдать не только дистанцию, но и осторожность. Я не позволял себе открыто выражать негатив, потому что верил, что мать с ним счастлива, потому что Федя вытащил меня из очень дерьмовой ситуации, потому что я обязан ему по гроб жизни, если не сказать больше. И, наконец, Федя в ФСБ не последний человек. А с такими мужиками лучше не спорить лишний раз, себе дороже. К тому же с Киром я дружил еще с детства, когда наши долбанутые на всю голову отцы таскали нас по ночным клубам и злачным местам, когда мы только в школу пошли.
-Кирилл практически единственный, кого я знаю в этом лицее. Надо же мне хоть с кем-то общаться, - беззлобно ответил я Феде, поднимая стекло и поворачивая ключи зажигания. Сегодня после ужина нам предстоял тяжелый разговор, и я собирался выполнить все, о чем бы ни попросил Федор.
Мама обняла меня так, что кости дрогнули. После двухлетней разлуки она боялась поднимать тему о прошлом, но осторожно расспрашивала, как живется с отцом, а я делал вид, что меня не напрягает наше общение. На самом же деле хотелось обвинить ее во всех своих бедах, но я снова сдерживался, лишь сухо приобнимая ее в ответ.
-Сашенька сегодня рано уснул, поэтому я спокойно поужинаю с вами, - с улыбкой произнесла она, пытаясь заглянуть мне в глаза. Такая маленькая и хрупкая, что я мог бы переломить ее запястье одной рукой, она все-таки умела заставить себя уважать. Я когда-то любил маму, но это чувство стерлось из-за множества других чувств: страха, ненависти, злости. Отец начал бить меня сразу, как только я остался на его попечении, брошенный родной матерью. Так он меня воспитывал, выбивая из девятилетнего ребенка все, что в нем осталось от любви к родной матери. Этот урок я хорошо усвоил, не подпуская к себе людей на пушечный выстрел. Федя оказался исключением, и я до сих пор не до конца понимал, почему так тянулся к нему. Может, для восемнадцатилетнего потерянного парня, взрослый состоявшийся мужик, вроде Феди, стал спасательным кругом. Деспотичный Голицын никогда не хвалил меня, не разговаривал, как со взрослым, не уважал, а от Феди за последние месяцы я получил больше тепла, чем от родного отца за всю мою жизнь.
После ужина мы уединились в его кабинете, и отчим сразу начал серьезный разговор.
-Итак, Мир, ты поступаешь в новый лицей в качестве абитуриента, прилежно учишься и собираешь информацию на Фадеева и его дочь, мне нужен компромат и на твоего отца. Голицын – моя головная боля уже очень давно. Еще тогда, когда я начал ухаживать за твоей матерью, он мне жизнь подпортил, а сейчас и подавно. Пойми, сынок, я тебя не просто так в это дерьмо втягиваю, это для общего блага! Ты столько людей можешь спасти, сколько пальцев на руках у сотни человек нет.
Все это я уже слышал от Феди и не раз. И про то, что мой отец – червоточина этого города. И про то, что его партнер в бизнесе – Фадеев – дьявол воплоти, который промышляет проституцией и наркотой. Я понял свою задачу, поэтому согласно кивал на каждое слово Феди, как послушный идиот. А что еще оставалось делать, когда сам подписал все нужные бумаги перед выходом на свободу?!