-Все с ней так, - грубо ответил я Феде, вспоминая Настину реакцию на «Элитариум». Будь она хоть немного замешана в делах отца, не ужасалась бы так искренне тому, что происходит в заведениях Фадеева.
-Так, в чем проблема? Она не будет фигурировать в деле своего отца, если ты этого хочешь.
-Хочу, - не дал я договорить Феде. – Не трогай ее, если желаешь моей помощи.
-Понравилась? – напряженным голосом спросил отчим, а я вырвал у него из рук коляску и покатил ее по парку, обгоняя Федю. На сегодня хватит разговоров о семейке Фадеевых. Меня уже тошнит об одной мысли о том, сколько херни я натворил в отношении Кира и Насти.
(Настя)
В воскресенье вечером мама очень рано легла в постель, ей нездоровилось. Бесконечный поток дождя за окном превратился в морось с ледяной крошкой, тропинки в саду покрылись скользким настилом, а на вскопанных клумбах появились первые признаки зимы – белые островки тяжелого мокрого снега. Я сидела на нашей крошечной кухоньке и пила крепкий ароматный чай, наблюдая за тем, как ветер гнет вишневые деревья, срывая последние темные листья, напитанные дождевой влагой. Запиликал мобильник, спугнув нахохлившегося воробья. Птах соскочил с приоткрытой створки форточки на ближайшую ветку и распушил перышки.
-Алло, - произнесла я в трубку сонным голосом. Целый день не могла прогнать дремотное состояние и избавиться от головной боли.
-Настя, милая, приезжай ко мне сейчас, пожалуйста! – услышала я в ответ встревоженный голос Арины.
-Что-то случилось? – спросила я маму Мира, которая взволнованно и тяжело дышала прямо мне в ухо, создавая трескучие звуки, словно сверчок поселился у меня в микрофоне.
-Я дома одна! – торжественно сообщила Арина. – Приехал Феденька и забрал Мира и Сашу. Они в каком-то развлекательном парке, катаются на каруселях, едят мороженое и сладкую вату, а я отмокаю в пене с бокалом вина. Приезжай, милая, у меня для тебя сюрприз! Если примешь, конечно же, - тут же добавила Арина, и в ее голосе проскользнула неуверенность.
-Я приеду, - поспешила ответить я в трубку, скрадывая неловкую паузу.
-Вот, и отлично. Я заплачу за такси, - добавила Арина, отсоединившись, а я вдруг представила Мира на колесе обозрения с огромным розовым облаком сладкой ваты и Сашкой на коленях. Мир показывает малышу крошечного папу, который машет им с земли рукой и рупором ставит руки, предупреждая громовым голосом, чтобы мальчики соблюдали безопасность. Идиллическая картинка быстро сменилась презрительной ухмылкой и колючим взглядом синих глаз, в которых гремит гром и властвуют ледники. Вряд ли Мирослав поехал с Федором по собственному желанию, сменив «Элитариум» парком развлечений и детскими каруселями.
Мама сладко посапывала, укрывшись теплым одеялом. На прикроватной тумбочке горела лампа, лежала перевернутая кверху корешком книга и откусанная шоколадка. Я погасила свет и написала на меловой доске – нашем стратегическом пункте общения, что поеду к подруге, но мама так сладко спала, что наверняка проснется только утром.
До такси пришлось бежать бегом, потому что ветер рвал с головы капюшон пуховика и забрасывал лицо и руки колючими снежинками. Темнело, и я боялась поскользнуться и подвернуть лодыжку, что уже как-то случалось, но все равно бежала со всех ног, словно боясь передумать. Арина – мама Мирослава, и со вчерашнего вечера я поклялась себе, что не стану общаться с ним, чего бы мне это не стоило. Но, вот прошло несколько томительно-скучных часов, и я снова в такси еду навстречу неприятностям.
-Настя, привет! – встретила меня Арина на пороге гостиной, закутанная в махровый халат и с пушистым бежевым полотенцем на голове. От нее пахло ванильным кремом и шоколадом, и я постаралась не чихнуть, так щекотал нос сладкий приторный запах. – Поднимайся со мной в комнату, там такое!
Я заметила, как горят глаза женщины ярким предвкушением, как в волнении подрагивают губы, которые она то и дело прикусывает. Мы поднялись на второй этаж и зашли в знакомую комнату, где на кровати кто-то аккуратными рядами разложил несколько нарядов: от приталенных теплых платьев до коротких школьных клетчатых юбок с вязаными дизайнерскими свитерами. На одном я задержала глаза – бледно-голубой, с плетением «косы» и приспущенными плечиками он казался самим произведением искусства.
-Это все тебе! – торжественно выпалила Арина, переминаясь с ноги на ногу. – Я заказала знакомой, которая шьет и вяжет по индивидуальным мерка, и вот… - Женщина снова прикусила губу и замолчала, выжидая моей реакции, а я растерянно хлопала глазами.