Я недоуменно оглядела пустой коридор, закрытые двери столовой и посмотрела на время. Мы простояли, обняв друг друга, двадцать минут, а для меня прошло всего мгновение.
-Мир, что все это значит? – спросила я парня, поднимаясь за ним в компьютерный класс.
-Если бы я знал, - ответил тот в своей прежней грубой манере.
Вечером, когда мама вернулась во флигель, я накрыла на стол и позвала ее ужинать.
-Настена, какая ты у меня умничка! – обрадовалась мама. – В честь чего лазанья?
-В честь откровенно разговора, - не стала я откладывать неприятную тему о моем отце в долгий ящик, итак тянула, но мама поняла все по-своему, уронив на пол теплое пальто. В этот момент зазвонил мой сотовый, и я нажала на зеленую трубочку, даже не посмотрев, кто звонит, а мама громко и истерично всхлипнула, крикнув на весь флигель:
-Боже, Настя! Ты беременна?!
Я закатила глаза и не успела сказать «але», как услышала голос Мира.
-Какого хрена ты беременна?!
Кажется, сейчас он снова стал прежним Мирославом Голицыным, который мечтает сделать мою жизнь невыносимой.
-Мир, я хотела сказать… - не смогла я сориентироваться сразу, что хотела сказать совершенно другое, а мама вырвала у меня трубку и грозным голосом поинтересовалась:
-Молодой человек, это вы – отец ребенка?
Вот когда мне показалось, что моя жизнь – сплошной театр абсурда, но финал сегодняшнего дня стал эпитафией ко всей моей жизни в целом. Мир приехал к нам домой буквально через двадцать минут, врываясь в маленький флигель, как убийственный и разрушительный смерч. Я уже успела сообщить маме, как она ошиблась, сделав неправильные выводы, поэтому парня ждал теплый прием, остывшая лазанья и сбитые извинения, только Мир хотел крови.
-Поговорим? – скорее, приказал, чем попросил он, показывая мне головой в стороны двери.
Я послушно вышла наружу, оказываясь полностью во власти его демонов – ледяных и убийственных созданий, поселившихся не только во взгляде Мира, но и в его душе.
-Просто, ответь, как я могу каждый раз так в тебе ошибаться? – спросил Мир, а я шагнула к нему навстречу, сжимая кулаки. Если оттолкнет, если не станет слушать, сделаю все, чтобы наши дорожки раз и навсегда разошлись, но парень послушно прижал меня к себе, привычно зарываясь пальцами в волосы.
-Плевать, Настенька, я готов смириться даже с чужим ребенком. Я с ума по тебе схожу, слышишь? Все две недели не мог забыть, как сильно тебя обидел, как заставил смотреть на все это… - его голос дрожал от волнения, грудь ходила ходуном, а пальцы сжимались в кулаки в моих волосах.
-Мир, нет никакого ребенка, - ответила я глухо, спрятавшись от ветра на груди парня. – Мама восприняла серьезный разговор за попытку рассказать ей о моей ранней беременности, а на самом деле…
-На самом деле? – напряженным голосом поторопил меня Мир.
-Я хотела поговорить с ней о моем отце, - закончила я предложение, после которого Мир отстранился. Эта резкая смена тепла и холода, его объятий и пустоты вокруг лишала меня опоры под ногами. Я хотела разглядеть выражение лица Мира, но он отошел в тень вишневого дерева, спрятав руки в карманы пуховика.
-Настен, обещай, что дашь шанс нашей дружбе? – спросил он напряженным голосом, а мне захотелось кричать.
-Дружбе? – переспросила я его, не зная, смеяться мне сейчас или плакать. – Мир, друзья не спрашивают, какое на его подруге сегодня белье.
-Точно, не спрашивают, - ответил он, словно находясь в каком-то трансе. – Друзья вместе смотрят фильмы и тусуются на пижамных вечеринках. Начнем сразу с сериалов? – попросил он меня, пряча улыбку.
-«Игры престолов»? – предложила я первое, что пришло на ум.
-«Друзья», - ответил Мир, а я лихорадочно вспоминала что-то большее десяти сезонов.
-«Дикий Ангел»? – задала вопрос, а Мир рассмеялся, пожимая плечами.
-Понятия не имею, о чем ты, но я заранее согласен на все, что затянется до следующей зимы.
Вечер первого декабря стал первым вечером, когда мы с Миром легли в одну постель, сплетаясь телами. К сожалению, Мир вел себя пристойно, не лез с вопросами о моем белье и уснул, едва началась первая серия «Дикого Ангела», а я сидела на постели и любовалась контрастом его темной головы на белоснежной наволочке, улыбаясь, как последняя идиотка.
Глава 12
Цена папочкиного благосостояния
(Настя)
Разговор с мамой о моем отце у нас все-таки состоялся. Не так, как я на то рассчитывала, совершенно в стиле моего существования – на городской рождественской ярмарке, которую мама просто обожала. Она, как ребенок, ждала открытия ежегодного события на Манежной площади, чтобы посетить сказочные домики с прилавками полными волшебства. Совершая обрядовую прогулку по Кленовой улице, мы дышали морозным воздухом, любовались праздничным освещением, разноцветными гирляндами, сияющими на каждом шагу, и театральными представлениями.