-Я у Карины, - ответила, дыша, как Слонопотам. – Могу дойти до дома сама.
-Нет, жди меня, буду через полчаса. Никогда не откажу себе в удовольствии помочь прекрасной девушке с выбором белья. Я не сказал, что прислал тебе два комплекта? – в его голосе снова проскользнула заметная хрипотца.
-Ты не посмеешь.
-Я обещаю тебе, что сделаю это, Настенька!
Глава 13
Цена откровенности
(Настя)
Пока Мир готовил на кухне согревающие напитки и шуршал пакетами из кондитерской, я разворачивала большую картонную коробку у себя в комнате, в которой лежали два красивейших комплекта нижнего белья. Про такие говорят – произведение искусства, потому что, глядя на них, дотрагиваясь до ажурной мягкой ткани, до крошечных вкраплений страз и гладкого прохладного атласа, мне хотелось лишиться девственности, чтобы каждый вечер соблазнять Мирослава в таком белье. Не самые подходящие мысли для сборов на вечеринку Николь, но идти в «Элитариум» - последнее, чем мне хотелось бы сейчас заняться.
Сидя на полу, я вертела в руках кружевное великолепие, оценивая, какой цвет подойдет больше бледной коже: персиковый или кремовый. До появления в моей жизни Голицына, я задумывалась об отношениях с парнями только в таком контексте: «А как на меня посмотрят другие девчонки, зная, что я до сих пор ни с кем не встречаюсь?». Меня не волновало отсутствие у меня партнера, меня волновало мнение окружающих по этому поводу.
Болтая с Кариной о мальчиках, глядя на то, с какой легкостью она меняет одного парня на другого, я понимала, что хочу по-другому. Я мечтала встретить единственного и неповторимого человека, свою половинку, того, с кем проживу долгую и счастливую жизнь. Наверное, каждая девчонка думает, что «уж этот-то точно на всю жизнь», но проходит какое-то время и оказывается, что и «этот» не подходит под определение: «и жили они долго и счастливо и умерли в один день!»
В девятом классе я впервые начала встречаться с мальчиком, но Юра не произвел на меня должного впечатления, а, кроме него, никто больше и не пытался. Инициатива перешла в мои руки и там и завяла, потому что всегда находились какие-то другие глобальные проблемы и переживания, никак не связанные с мужским полом.
Теперь же, глядя на нижнее белье, в моей голове крутились мысли о том, каково это потерять девственность с единственно желанным парнем. Безусловно, я хотела довериться Миру, но сможет ли он довериться мне?
«Вот, и проверим!» – обратилась я мысленно к нижнему белью, чувствуя себя полной идиоткой и наполовину решительной и отважной девушкой, которая пойдет на все, лишь бы разобраться в непростых отношениях с собственным парнем.
«Он ведь мой парень?»
-Я не стал торопить события и выбирать тебе красный или черный, - без стука в комнату вошел Мир с двумя кружками какао. Сначала я обратила внимание на то, что он снял кожаную куртку, пиджак и галстук, оставаясь в одной рубашке и черных классических брюках.
«Выпендрежник!» – обругала я Мира, который вырядился так, словно шел не на вечеринку Николь, а на ужин с ее родителями. Но горячая кружка какао быстро остудила мою злость. На поверхности напитка таяли розовые маршмеллоу, а густой аромат шоколада и карамели наполнил легкие наслаждением.
«Ммм… Напиток богов!»
-Может, останемся дома? – капризно заныла я, обжигаясь и все равно глотая свое любимое какао. – Посмотрим кино, решим алгебраические уравнения, поговорим? – последнее я предложила уже серьезно, опускаясь на пол и хлопая ладонью по деревянным отполированным до блеска доскам.
Парень опустился рядом и отпил из своей кружки, откидывая голову на матрас кровати. Такой домашний и родной, до боли желанный Мир.
-Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я должен передумать идти к Николь на вечеринку в честь дня ее рождения? Я же обещал, помнишь? – ехидно ухмыльнулся он, занимая длинными ногами половину пространства до двери в ванную комнату.
-Откровенный разговор, - я не говорила, я просила Мира об этом.
-Но ты будешь в кружеве, - тут же дополнил он, протягивая руку и решительно стаскивая с кровати персиковый комплект белья, - в этом!
-Мир, давай просто поговорим, - умоляюще посмотрела я на парня.
«Не превращай важный для меня разговор в прелюдию»
- Слишком много всего произошло, чтобы и дальше делать вид, что мы ничего друг для друга не значим.
Лицо Мирослава вдруг приобрело жесткое выражение, взгляд устремился куда-то в стену, а губы скривились.
-Если бы я мог позволить себе откровенный разговор, позволить нам, - поправился он, снова прикладываясь к кружке с какао, как к спасительному напитку, придающему смелость, давно расставил бы все точки над «и». Но я не могу.