-Ты у меня уже такая взрослая, - «ушла» мама от неприятного разговора. – Не заметишь, как пролетит этот год, и начнется новая жизнь.
Так она деликатно просила меня потерпеть.
Подумаешь, остальные подростки одеваются в дорогущие шмотки, катают на собственных тачках и метят в знаменитости. Ладно, не все, конечно, такие, но большинство. Загуглив место, в которое я попала, мы с Кариной многое узнали о новой программе подготовки абитуриентов. В основном, сюда проходили талантливые подростки, метившие в Кембридж или Йельс. Вполне обычные парни и девчонки могут попасть в это заведение, получив максимальное количество баллов на вступительном тесте, но мне это не грозило. Я провалила геометрию и алгебру, едва натянула на трояк по физике, а про химию вообще молчу. Вот, Карина могла бы учиться здесь, но категорически отказывалась.
"Поверь, меня все устраивает, а в универ я и без блата поступлю, - она постучала себя пальчиков по виску. - В моей коробке достаточно знаний для МГУ, по загранице не страдаю!"
-Мам, я на их фоне, как серая мышь, - произнесла я с грустью в голосе, вспомнив первое знакомство с сокурсниками. Кто-то подъезжал прямо к крыльцу на собственных крутых машинах, кто-то спрыгивал с байка, и только пара-тройка девочек пришли своими двоими, с остановки общественного транспорта. Нас насчитывалось не больше пятнадцати человек, но ни одного приветливого лица я так и не увидела.
-Знаю, дочка, но у меня нет денег на новую одежду и хорошую обувь, просто, нет! - развела родительница руками.
И я верила маме, потому что она сама донашивала пальто, которое ей купил еще мой папа, лет десять назад, если не больше. Ради замужества мама бросила универ, не стала строить карьеру и в итоге осталась ни с чем. Она вышла замуж за богатого молодого человека и родила ему детей. Она боготворила отца и делала все, чтобы он не пожелал об их раннем браке, но до добра это не довело, поэтому я планировала учиться до посинения. Плевать, кем становится, правда! Хоть бухгалтером, хоть юристом, хоть подпевалой самого черта, лишь бы знаний хватило на престижную работу. Неправду говорят, что за богатым, как за каменной стеной! Мама быстро надоела успешному и деятельному бизнесмену, я старалась не винить в этом отца, а после гибели брата, родители развелись. Мы оказались на улице без денег и без перспектив на будущее.
Мамины родственники давно умерли, она осталась сиротой в восемнадцать, а бабушка скончалась через пару лет после маминого замужества. Нам помогла соседка, которая из жалости отдала маме ключи от собственной дачи – шикарной и баснословно вычурной. Мама работала там уборщицей, кухаркой, смотрительницей и старалась не попадаться на глаза хозяевам, а я жила во флигеле, доедала еду с хозяйского стола и молилась, чтобы об этом никто не узнал.
-Что мне сделать, чтобы они не узнали? – спросила я маму, повторяя свои мысли и еле сдерживая слезы. Мама прекрасно поняла меня и пожала плечами, закусывая губу.
-Ты ничем не хуже их! – выдала она, наконец. – Мы живем в двадцать первом веке и классовое разделение давно позади.
И, тем не менее, мама работала в доме служанкой, а я - дочь нищенки и приживалки, вдруг заявилась в элитную школу наравне с детками из обеспеченных семей.
Моя одежда бросалась в глаза каждому, кто шел навстречу с кипой учебников в руках. Сокурсники таращились на меня, как на пугало огородное, перешептываясь так громко, что я слышала каждое их слово. Отличное начало первого учебного дня!
Заняв место позади всех, я опустила голову и сжала потные ладони в кулаки, но это не помогло. Руки тряслись, а глаза то и дело наполнялись слезами горечи и обиды. Я бы и хотела дать отпор их презрительному обращению со мной, но боялась прослыть выскочкой, той, на кого показывают пальцем. Наивная, я стала отщепенцем, стоило мне только войти в распахнутые ворота.
После праздничной линейки, на которой я едва не потеряла сознание от духоты, нас наконец-то отпустили в здание лицея, но и здесь каждый угол класса дышал раскаленным зноем. Заняв последнюю парту первого ряда, я благополучно спрятала ноги в потрепанных туфлях и принялась разглядывать шумных сокурсников. Никто не обращал на меня внимания, и я могла расслабиться и передохнуть, надеясь на то, что так и останусь серой мышкой, которую никто не замечает.
Наш сборный экспериментальный класс собрал в себе пятнадцать человек со всех общеобразовательных школ, и ребята виделись сегодня второй раз в жизни. Большинство уже совершеннолетние, я наивно полагала, что одна такая, некоторые вундеркинды поступили сюда по стипендии после девятого и очень выделялись на фоне остальных. Нам всем предстояло доказать за этот год (а кому-то и за два), что мы достойны высот, на которых оказались, что мы способны завоевать этот мир.