Я пытался любить отца, но добился лишь его пренебрежения и снисходительности, хотел сбежать из дома, чтобы навсегда забыть о боли и унижении, но попал в еще большие неприятности. Желтый туман затягивал меня в свое ядовитое нутро, грозя поглотить полностью.
Я сел в колонию для малолетних и уже не видел выхода из бесконечной полосы неудач. Где-то там жила моя мама, которая умоляла бросить отца и переехать к ней. В ее доме пахло чистым бельем и выпечкой, а ухоженный сад приглашал отдохнуть под сенью фруктовых деревьев, но я никак не мог преодолеть это расстояние и сделать крохотный шаг, отделяющий меня от спокойной и счастливой жизни. Помог мне Федор.
-Я обязан Феде!
Мы с Настей сояли во дворе лицея. Девушка куталась в меховую накидку, купленную ей Егором - будущим отчимом Насти - и сопела, как потревоженный ежик. Я только что рассказал ей о том, что нас ждет перед наступлением нового года - встреча в "Элитариуме" с ее отцом. Федя запланировал грандиозный финал затянувшегося на годы расследования по делу о смерти Северянинова, а мы с Киром помогали, как могли. Друг подстроил эту встречу Голицына и Фадеева, я же играл роль примерного сына и будущего преемника всех дел отца. От Насти требовалось только ее присутствие и немного смелости для того, чтобы пройти мимо Оксаны. Кое-кто из охраны, но не Оксана, знали о предстоящем разоблачении двух зарвавшихся бандитов, нам следовало доставить Настю на четвертый этаж под предлогом, что она и есть новая жертва на роль очередной актрисы за стеклянной стеной. Девушек доставляли Фадееву регулярно, почему бы и мне не воспользоваться этим предлогом? Вряд ли Оксана что-то заподозрит.
-Не понимаю, - произнесла Настя, недовольно притоптывая ногой и глядя на меня затравленным взглядом. – Ты говоришь, что новогодняя вечеринка в «Элитариуме» может завершиться плачевно для нас обоих, но сам же рвешься в клуб, как одержимый! Почему Федор не может решить свои проблемы без твоего участия? Почему обязательно подвергать наши жизни опасности?
Я бы мог рассказать ей, как долго втирался отцу в доверие, как Сергей неохотно посвящал меня в свои многочисленные дела, как открывал одну дверь за другой. Рак легких ускорил процесс нашего с отцом единения. Никто со стороны не смог бы подобраться к нему так близко, а про Фадеева и говорить не стоит! Он работал только с проверенными людьми, с теми, с кем начинал. Киллер – один из его подпевал - убирал любого, кто казался Фадееву подозрительным.
-Настенька, давай наслаждаться вечером! – предложил я своей упрямой девочке, которая вздернула носик и прикусила губу, пытаясь сдержаться. Я понимал ее, как никто другой!
Федя ждет от нас содействия и понимания, когда сам не посвящает Настю даже в отдельные части плана. Ее мама спешно выходит замуж за своего бывшего сокурсника, которого скрывала от моей ненаглядное долгое время, а Насте приходится собирать вещи и подстраиваться под новые обстоятельства, а тут еще парень требует отпраздновать с ним Новый год в логове дьявола.
-Я возненавижу этот праздник, если что-то пойдет не так, - произнесла Настя под последние аккорды мелодии, которая гремела из распахнутого окна актового зала, где вовсю шла новогодняя вечеринка. – Сегодня ты еще раз расскажешь мне, где будет проходить встреча, кто примет в ней участие, как я пойму, что мне пора показаться, и как, черт возьми, тебе вообще удастся меня спрятать?!
-А вот это самое сложное, - вздохнул я, понимая, что Настя не настроена на танцы, пустую болтовню и участие в конкурсах. Вряд ли мы вернемся обратно в здание лицея, а жаль. Я видел, как Кир тянется к бутылкам с шампанским, а это хреновый знак. Другу никак нельзя срываться перед трудным делом, которое предстоит нам в ближайшем будущем. – Ты станешь одной из тех девушек, которые принимают участие в зрелищных представлениях Фадеева на третьем этаже.
-Что? – подавилась Настя одним коротким словом, открывая и закрывая свой аккуратный ротик. – Мирослав, вы с Федором совсем из ума выжили?!
-Это идея принадлежит мне, - с гордостью ответил я девушке, которая продолжала хлопать длинными темными ресничками и сжимать кулачки. Если бы не ребята, стоявшие на крыльце и что-то бурно обсуждающие, я бы не избежал ее метких болезненных ударов под дых. – Моя горячая девочка! – возбудился я от вида алых щек и вздымающейся груди. – Из тебя получится самая эффектная ночная бабочка. - И, не давая ей возможности залепить мне пощечину, я перехватил ладошку Насти, чтобы оставить на ней укус-поцелуй.