Фадеев принял бокал из рук Кира и поиграл напитком, рассматривая бокал на свет.
-Ты не жилец, Сережа, а мне твоя доля в бизнесе позарез нужна. Понимаешь, политика – это так затратно! Тому на лапу дай, этому рот закрой. (Фадеев щедро делился информацией, обличая нужные Федору имена и фамилии, а я пополнял послужной список своего отчима новыми знаками отличия). Слишком много грехов, а замаливать их некому, только и успевай отчихлять кровно заработанные деньги. Пора бы что-то менять, Петь, но куда тебе! О сыне позаботился, и то хорошо, а об остальном дай возможность позаботиться мне.
-Хочешь себя обелить за мой счет? – я чувствовал, что отец злиться, но даже на злость у него не хватало сил. – В твоем духе, Фадеев.
-У лучших учился, Сереж, у тебя в том числе. Ты мне отпиши свою долю, а я пообещаю Миру спокойную и тихую жизнь. Идет? И бумажки из прокуратуры пропадут, я дам знать нужным людям, что тебя не стоит трогать. Умрешь достойным человеком, и твое имя не станут трепать на каждом углу. Кирилл! – обратился Фадеев к сыну, и тот достал из черной папки листы бумаги, протягивая их Сергею. – Ну, не упрямься. Тут же и отпразднуем сразу два радостных события.
Отцу бы согласиться, подписать, но не таков Голицын. Я знал, что он откажется, знал и боялся этого момента, а вот Кир держался молодцом, не ожидал от него такого.
«Давай!» - умолял я отца мысленно.
Отец вздохнув, видимо, смиряясь.
-Ты не предусмотрел того, Петь, что почти что мертвому человеку нечего терять. Я приготовил для тебя сюрприз.
-Я люблю сюрпризы, но предпочитаю организовывать их сам, - недовольно нахмурился Фадеев, напрягаясь на происходящее.
-Ну, что ты! Расслабься, мы же друзья, - поднял Сергей обе руки. – Федя, пора, - произнес он в микрофон, спрятанный в кармане его пиджака.
В комнату спустя секунду ворвалась бригада Федора, вооруженная до зубов. Фадеев даже глазом не успел моргнуть, а его связали по рукам и ногам.
-Кирилл, - закричал Петр, но Кир даже не дернулся. Кремень, и откуда только выдержку берет, ведь, нытик по жизни?!
-Как ты? – спросил меня Федор, помогая Сергею подняться и скупо кивая ему головой. Мне памятник надо поставить за то, что я смог уговорить этих двоих «работать» вместе.
-Нормально, - я уже шел по направлению к шкафу. В комнате очень скоро остались только я, Настя и Кирилл. Друг стоял, понуро опустив голову и хмуро наблюдая, как Настя вылезает из своего укрытия. Высокий, худой, бледный и такой же светловолосый, как и моя девочка. Как же они похожи!
Я прижал к себе Настю, чувствуя ее дрожь и проклиная уже всех и каждого за то, что подверг ее такому.
-Скажи уже что-нибудь, - нарушил Кир тишину, - Сергей и для тебя старался отыграть свой сценарий.
-П…привет, - Настя вытерла слезы, растирая тушь по щекам и переводя на меня изумленный взгляд. – А по-человечески нельзя было? За «Оливье»? За домашними посиделками?
-Я бы и рад, - прошептал в ответ своей девочке, прижимая ее к груди. – Но этот упрямец вообще отказывался говорить вам о себе. Я за эти месяцы задолбался служить психологом трем упрямым идиотам.
-Твой труд неплохо окупился, - хмыкнул Кир. – Уютная квартира и возможность самостоятельной жизни.
-Не завидуй, - оборвал я Кирилла.
Настя рассмеялась, обнимая меня обеими руками и глядя на брата из-за моего плеча.
-С ума сойти, сначала мама встречает своего бывшего и решает возобновить с ним отношения, потом брат объявляется. Я уже не знаю, чего ждать от нового года?
И, когда часы пробили полночь, Настя потянула меня за собой на выход, оглядываясь на Кирилла. Парень молча последовал за нами следом, а я благодарил всех богов за то, что подарили мне такую сильную и смелую девочку. Какого хрена я вообще сомневался в ней?!
Эпилог
-Ты же понимаешь, что девятнадцать – это раз в жизни? – Мир смотрел на меня с соблазнительной улыбкой и нагло заломанной бровью. Я просила его не напоминать мне про день рождения, но этот упрямец стоял под дверью нашей квартиры с самого утра с шикарным букетом роз.
-Сегодня понедельник, Настенька, ставь в вазу новый букет.
-Мирослав, ты разоришься, - рассмеялась я, принимая кремовое великолепие. В прошлый понедельник были нежно-розовые, в позапрошлый – карминные. Мир даже в лицей таскал мне букеты, пока директор не заявил, что отчислит нас обоих за нарушение субординации в стенах образовательного учреждения и разложение дисциплины. Страшные слова, не находите?
Егор, глядя на мои букеты, каждый раз бежал в цветочный и дарил моей маме не менее красивый. Так у нас и повелось, что ни понедельник, то по букету в каждой спальне. Хорошо, что отчим работал в престижной снабженческой компании и мог позволить себе такую роскошь, но сегодня он явно вздохнет с облегчением.