— Не стоит так переживать, девочка моя, — вздохнула матушка Лиена, не показывая недовольства и сохраняя успокаивающую улыбку на лице. — Мой сын поступил неразумно, это так, но тут мы с тобой сами виноваты, — вздохнула она.
— Вашей вины здесь нет, это все я, — всхлипнула Адэлла, вытирая слезы белоснежным платком, на уголке которого были вышиты ее инициалы. — Я не смогла его удержать в тот вечер, вот Лиен и сбежал. А что если… — девушка замерла, широко распахивая припухшие от слез глаза, — что если он встретил тогда эту голодранку и с ней… — нижняя губа молодой магианы задрожала, а в голове набатом запульсировала мысль, что да, именно так все и было.
— Тогда ей же хуже! — рыкнула герцогиня Фон Харт. Черты лица симпатичной женщины отразили угрозу. — Неужто ты думаешь, что я позволю какой-то там бродяжке войти в нашу семью?
— Нет… матушка, — всхлипнула Адэлла, замечая одобрительный кивок со стороны Арианы Фон Харт, ведь ей пришлось по душе данное обращение. — Я верю, что вы справитесь с любой задачей, даже если она кажется невыполнимой.
— Вот за это я тебя и люблю, — герцогиня заливисто захохотала, прижимая ладонь к груди. — Мне нравится, что мы понимаем друг друга без слов. Ты станешь для меня достойной дочерью. А что до той бессовестной девчонки… Не нужно переживать. Я нанесу визит ее семье и ясно дам понять, что: либо они в самое ближайшее время выдадут свое чадо замуж, либо им придется несладко! Я шутить не привыкла, знаешь ли!
Глава 27 Нужно чаще общаться
Лиен
— Лиен? — удивленно вскинул бровь отец, когда я влез с улицы в окно его кабинета, расположившегося на втором этаже. — Ты… откуда здесь? — настороженно поглядывал он на меня, ожидая ответа.
— С дерева, — качнул головой, давая понять, как именно попал сюда.
— Хорошо, позволь, я перефразирую, — родитель слегка нахмурился, собираясь с мыслями. — Почему ты не воспользовался привычным входом?
— Потому что мне нужно поговорить с тобой без посторонних…
Я волновался. Сильно волновался, ведь наши с ним беседы были довольно редким явлением. Последние годы он постоянно занят и большую часть своего времени проводил разъезжая по соседним государствам по велению нашего правителя. Застать дома герцога Фон Харта практически невозможно. Но я знал, что сегодня увижу его в кабинете, ведь вчера вечером он должен был вернуться с дружественных земель Оритарии.
— Я вошел через окно, потому что не хочу, чтобы мое появление видел кто-то кроме тебя.
— Уже заинтригован, — родитель отложил бумаги в сторону и сосредоточил все свое внимание на мне. — Слушаю тебя, сын.
Его взгляд, вдумчивый и отслеживающий каждое мое движение, щекотал нервы, лишая душевного равновесия.
«Спокойно! Мне удастся добиться своего! Нужно просто достучаться до него! Объяснить и не уступить!»
— Я хотел поговорить об Адэлле Тан Фэрт…
— И почему я не удивлен? — хмыкнул отец, едва заметно поджимая губы, что было плохим знаком. — Знаешь, — начал он, — когда меня поставили в известность, как ты с ней поступил…
«Уже пожаловалась, значит! Бестолковая!»
— Но… — попытался вставить хотя бы слово в свое оправдание, да только отец не позволил, поднимая указательный палец вверх и тем самым требуя, чтобы я не перебивал его, давая договорить.
— Понимаю, молодость, кровь кипит в венах, подталкивая на странные и нелогичные для меня, старика, заигрывания, но ты должен быть джентльменом, Лиен, сохраняя трезвый рассудок и холодное сердце! — сверкнул взглядом статный мужчина, с легкой сединой в висках.
Я молчаливо стиснул зубы, смотря на него не отрываясь.
— В жизни многое случается, сын, и каждое испытание, подброшенное судьбой, нужно проходить с высоко поднятой головой, — продолжал он вещать с бесстрастным выражением лица.
«Неужели мне не удастся до тебя достучаться?»
— Девушки… — отец откинулся на спинку кресла, скрещивая руки на груди, — это вечный соблазн. Именно гадостями они подают мужчине знак, что нуждаются в его внимании…
Меня окутывало негодование.
«Понял! Я все понял! Никто мне не помощник в этом деле! Что ж, значит, буду справляться сам!»
— Ты поступил некрасиво, выставляя свою невесту в не самом лучшем свете, — герцог Фон Харт кивнул, замолкая на пару секунд. — Не понимаю, зачем ты это сделал? — послышался недовольный вздох, а затем тихое, почти неразборчивое: — Итак всем известно, что она недалекого ума…
— Что? — я часто заморгал, не веря в услышанное.
В меня вперился испытывающий взгляд, заставляя напрячься всем телом.