На город опустились сумерки, но света, увы, в нужной мне комнате не наблюдалось.
— Ты же не уехал… — прошептал в тишину наступившей ночи. — Только не сейчас, я прошу тебя!
Смысла взбираться по дереву я больше не видел, все равно придется искать его по всему дому.
— Что ж… — вздохнул тяжело, направляясь к парадному входу, — значит, будем действовать открыто.
Поднялся по ступеням, постучал дверным молотком, дожидаясь, когда служанка пустит внутрь.
— Добрый вечер, господин, — склонила она голову.
— Кто там? — послышался голос матушки, который вызвал негодование.
Я не хотел с ней разговаривать, собственно, как и видеть. Свежо было в памяти, как она опоила меня и выдала отцу желаемое за действительное, собираясь связать мою жизнь с той, кого я на дух не переносил.
— Сынок! — расплылась в улыбке герцогиня Фон Харт. — Я так рада тебя видеть!
Не знаю почему, но ее поведение мне показалось каким-то наигранным, что ли.
— Ты решил на выходных домой приехать? Какой молодец! — щебетала магиана возле меня, пытаясь обнять, но я отстранился.
«И ни слова про разорванную помолвку, — думал я, замечая, что мой маневр с ее объятиями был замечен и явно не пришелся по душе. — Уж прости, но даже не знаю, сможем ли мы с тобой вернуться к прежним отношениям после всего того, что ты натворила!»
— Отец дома? — спросил у прислуги, делая вид, что не замечаю недовольства матери.
— Его светлость у себя…
— Он уже спит! — перебила служанку матушка. — Устал сегодня, весь день работал. Поэтому ты его не буди. Завтра поговорите, — улыбнулась она. — Кушать хочешь? Лилия испекла такой вкусный ягодный пирог! Твой любимый, — разбрасывалась добродушием давшая мне жизнь женщина, — как знала, что ты приедешь домой.
— Не нужно! — ответил холодно, проходя мимо нее.
— Ты к себе? — донеслось мне любезное вслед.
— А ты что-то хотела? — я остановился на лестнице, не оборачиваясь.
«Ну же, попробуй хоть как-то себя оправдать, мама! Не делай вид, что ничего не произошло!»
— Я спросила лишь с той целью, чтобы отправить к тебе служанку. Ты же, наверное, голоден…
— Спасибо, не надо! — отрезал, неуважительно перебивая. — Я сыт!
«Сыт по горло твоими интригами и непонятным поведением!»
— Ну… хорошо. Тогда приятных снов, милый.
— Ага, приятных, — кивнул, продолжая подъем.
Мысли крутились в голове. Я не хотел ночевать дома, ведь там, в академии, осталась моя Элис. Понимал, быть рядом с ней в лунное время суток мне не удастся, но все же не отпускало волнение, что мы друг от друга находимся на слишком большом расстоянии.
Закрыв дверь за собой в комнате, я, не включая света, прислонился спиной к стене. На душе было дурное предчувствие, и мне никак не удавалось его прогнать.
Время шло, а я так и продолжал стоять, смотря в пустоту.
— И как дождаться утра? — сорвалось тихое с моих губ.
Глубоко вздохнув, дошел до стула, усаживаясь на него. Тревожное чувство становилось все сильнее. Оно словно подталкивало на разговор с отцом именно сейчас, а не завтра. Да только я волновался, что, разбудив его, результат окажется не тем, ведь спросонья он может неверно понять мои слова.
— Черт! — нервно взлохматил пятерней волосы. — Как же быть?!
Стук в дверь отвлек от мысленных и душевных метаний.
— Господин, — раздался тихий голос молодой служанки, которая всегда краснела при виде меня, — позвольте постелить вам постель…
Устало поднялся со стула, направился к визитерше.
— Тирия, — произнес я, приоткрывая дверное полотно, — не нужно, спасибо.
— Господин… — глаза девушки смотрели в пол, а ее руки в это время нервно сминали белоснежный передник.
— Что такое? — нахмурился я.
— Простите мою наглость, — залепетала она, причем шепотом. — Я услышала, что вы хотели что-то обсудить с его светлостью…
— Да, — кивнул ей, не понимая, к чему весь этот разговор.
— Знаю, это не мое дело, — продолжила девушка, — но все же решила вам сказать. Госпожа…
— Что госпожа? — напрягся я всем телом. — Тирия, ну же, смелее, прошу тебя. Что госпожа?
— Она… она дала вам неверную информацию…
— Какую именно? — я с силой стиснул зубы, чувствуя, как пламя под кожей оживает.
— Вы не сможете поговорить с отцом утром, потому в четыре часа ночи он покинет поместье и его не будет дома больше месяца…
— Что?! — рык вырвался из моей груди.
Сердце загрохотало в груди, а ярость пронзила каждую клеточку тела.