«Вот, значит, как! Вот как ты со мной поступаешь, мама! Но почему?! Почему препятствуешь нашему с отцом разговору?! Мне важен каждый день! Каждый час! Если отец уедет и его не будет дома месяц, то Элис могут за это время выдать заму…»
От осознания, обрушившегося на мою голову, стало так мерзко и больно, что я даже вздохнуть кислорода не мог.
«Неужели… — беспощадные мысли терзали меня. — Неужели ты виновница внезапной помолвки Элис…»
Понимал, это похоже на бред сумасшедшего, все таки моя матушка обычная женщина, а не беспощадный монстр в юбке, но интуиция не унималась, вопя на все лады, что я ухватился за ниточку к образовавшейся паутине.
— Спасибо тебе, — низко склонил голову перед девушкой, которая подарила шанс на спасение моей любимой. — Если в чем-то потребуется моя помощь, можешь на меня рассчитывать.
Тирия залилась румянцем, склоняя голову и тихо удаляясь по тускло освещенному коридору.
— Ох, мама, — раздался скрип моих зубов, — я очень надеюсь, что черные мысли о тебе окажутся неверными, иначе…
Решительным шагом покинул комнату, поднимаясь на этаж выше. Туда, где находилась комната отца, на мою удачу отдельная от матери. Они, сколько я себя помню, всегда спали порознь.
— Прости, отец, — шептал я, приближаясь к заветной двери, — но мне придется потревожить твой сон…
Глава 35 Что уж теперь поделать
Лиен
Хотел постучаться, но тут же передумал, дотрагиваясь до ручки. Надавив на нее, толкнул дверь, шагая в спальню отца.
— Лиен? — удивленно вскинул он брови, сидя на кровати и копошась в бумагах.
— Ты не спишь, — облегченно выдохнул я, чувствуя, как эмоции снова закипают под кожей, норовя взять надо мной верх.
— Нет, — мотнул он головой, — а ты в последнее время довольно-таки странно наносишь свои визиты. Не подумай, — усмехнулся родитель, откладывая бумаги в сторону, — не то чтобы я жалуюсь, мне приятно, что ты решил пойти на контакт, просто немного пугает твоя манера внезапного появления.
— Отец… — сделав глубокий вдох, я шагнул за порог, прикрывая дверь.
Руки задрожали, язык внезапно прилип к небу, и как бы я ни пытался выдавить из себя хотя бы слово, ни черта не получалось.
Смотрел на него, не отрываясь, пока папа ждал хоть каких-то действий с моей стороны.
— Так, — вздохнул он, — не нравится мне твое выражение лица. Что случилось, сын? Помолвка разорвана, я лично проконтролировал. Что-то еще?
— Да, — кивнул ему, не зная, как попросить о том, чтобы он отправился со мной к тетке Элис и попытался добиться от нее правды.
— Лиен, — отец откинул одеяло в сторону, поднялся на ноги и подошел ко мне, опуская ладони на мои плечи. — Ну же, смелее, что случилось?
— Ты можешь… — волнение накрыло с головой.
«Черт! Нужно взять себя в руки!»
— Можешь отложить свою поездку и уделить мне завтрашнее утро? — произнес на выдохе, наблюдая замешательство на лице родителя.
— А ты откуда про поездку узнал? — удивился герцог Фон Харт. — Мать рассказала?
— Расскажет она, как же! — скрипнул я зубами, чувствуя, как ярость смешивается с кровью, разжигая пламя.
— Кроме нее больше никто не знал, — нахмурился родитель.
— Знал! Точнее знала! Служанка! — как ни странно, но отрицательные эмоции придали решительности и сил. — И я ей очень благодарен, ведь она решила предупредить, что матушка обманула меня!
— В чем именно? — взгляд отца стал пронзительным.
— Она знала, что я хочу поговорить с тобой, но посоветовала сделать это завтра утром!
— Так я же…
— Вот именно! — рыкнул, стискивая пальцы в кулаки.
— Сын, ты… — герцог Фон Харт сжал мое плечо, — не вздумай вспыхнуть! Успокойся.
— Она понимала, — меня начинало трясти, — что мы не встретимся с тобой, потому что ты уезжаешь еще до наступления рассвета, но не сказала ни слова! — я едва ли не кричал, ведь было больно от того, что матушка предала меня. Теперь это стало как никогда понятно.
— Давай поговорим, присядь, — папа махнул рукой в сторону дивана, куда я и рванул, но опускаться на него не спешил, расхаживая рядом из стороны в сторону, словно запертый в клетке хищник.
— Лиен, от тебя искры сыплются, — родитель взял в руку тапок, прихлопывая им места на ковре и мебели, от которых начинал идти дымок.
— Просто послушай, ладно? Не перебивай, прошу. И пусть тебе сказанное мной покажется бредом сумасшедшего, но знай, я считаю, что прав во всем.
Далее потек мой сбивчивый и временами слишком эмоциональный рассказ. Я махал руками, рычал и с силой сжимал зубы. Мне было обидно и горько, ведь с каждым произнесенным словом вина матери проявлялась все отчетливее.