Я сместил недобрый взгляд, едва заметно поворачивая голову и наблюдая тетку Элис… Волосы наспех завязаны в пучок, на дряблой щеке отпечаток подушки, лицо размалевано так, словно она главная достопримечательность комнаты страха, зато наряжена далеко в не дешевое платье и на каждый палец нанизан перстень. Уши, как и шея, тоже не остались без внимания дорогостоящих побрякушек, купленных на деньги моей Элис, доставшиеся ей от родителей…
«Вот же… — стиснул я зубы, с первых мгновений презирая стоявшую передо мной баронессу. — Что? Хотела предстать во всей красе? Так знай же, ты то еще пугало!»
— Прошу простить, что мы без предупреждения, — склонил голову отец.
Всегда поражался его стойкости и хладнокровию. Он в любой ситуации умел держать лицо, и мне следовало научиться тому же.
— Ну что вы, — отмахнулась баронесса, быстро моргая.
«Нервничаешь? — смотрел на нее не отрываясь. — Правильно! Тем более есть из-за чего!»
— Может, чаю? — спросила она.
— Нет, благодарю, — отец повернулся корпусом, расправляя плечи. — Мы буквально на пару минут.
— Хорошо, — нервно улыбалась тетка Элис, не решаясь подходить ближе. — Чем обязана визиту столь высокочтимых гостей?
— Я задам вам вопросы и буду благодарен за ответы на них, — герцог Фон Харт сделал пару шагов по направлению к хозяйке дома, невольно отшатнувшейся назад.
Было видно, как ее одолевает паника. Она готова была бежать отсюда со всех ног, сверкая пятками.
— Хо-хорошо, — кивнула женщина, кашлянув.
— Предупрежу сразу, — отец чуть наклонил голову вбок, — ложь я не люблю.
— Ваша светлость, я не понима… — залепетала тетка моей возлюбленной, строя из себя саму невинность.
— Сколько вам пообещала моя супруга, чтобы вы устроили помолвку вашей племянницы и барона Тонста Ди Мори?
— Что? — алчная нахалка округлила глаза. — Я не… Да нет же… то есть…
— Мое время очень дорого, — недовольно вздохнул отец. — Давайте не будем тратить его впустую. Еще раз, сколько вам заплатила моя супруга?
— Нисколько, — выпалила баронесса.
Я было хотел рявкнуть на нее, но вспомнил слова родителя, успокаивая свои разбушевавшиеся нервы.
— Что ж, — вздохнул он, — позвольте подтолкнуть вас к покаянию, — отец швырнул на стол ту самую папку, в которой были описаны все грязные делишки Дэлии Мен Роут. — Ознакомьтесь, будьте любезны.
Охваченная паникой магиана с побелевшим лицом осторожно взяла бумаги, скользя по написанному взглядом.
С каждой секундой ее глаза становились все шире, а руки дрожали сильнее.
— Вы понимаете, что за совершенное полагается виселица? — равнодушно спросил родитель.
— Что? — от услышанного тетка Элис выронила бумаги на пол, падая на колени перед моим отцом. — Ваша светлость! Умоляю! — зарыдала она, бесцеремонно цепляясь своими пальцами за его камзол. — Не делайте этого! У меня же дочь… — захлебывалась слезами женщина, да только мне не было ее жаль.
«Твоя дочь учится в академии на деньги Элис, в то время как она сама борется за свое будущее, зная, что от тебя помощи ждать не стоит!»
— Я все расскажу! Честно! — давилась всхлипами баронесса, мерзко подвывая.
— Хорошо, — холодно произнес отец, и я впервые видел его таким, — а потом расторгнете помолвку своей племянницы, отдадите все украшения, купленные на ее деньги и… — пауза родителя даже меня взволновала.
— И? — шмыгала носом женщина, косметика которой текла по щекам вместе со слезами.
— И откажетесь от опекунства над Элис, как и разорвете с ней все родственные связи, — хмыкнул папа, поражая сказанным.
— За-зачем? — в непонимании заикалась мерзопакостная тетка.
— Затем, что вы уже достаточно замарали доброе имя этой девушки своим присутствием в ее жизни!
— Но… но она несовершеннолетняя… Так нельзя…
— Об этом не стоит переживать, — ледяным тоном перебил ее родитель. — Я найду ей достойного опекуна! А теперь, если вы не против, поведайте нам всю правду, которая, к слову, нам и так известна!
Глава 38 Не все потеряно
Элис
Отис и Эрика не отходили от меня ни на шаг. Огневик был как хищник, готовый откусить голову каждому, кто смотрел в сторону нашей троицы, да только это было излишне, потому что я и сама могла дать достойный отпор, ведь магия текла по венам, напитываясь отрицательными эмоциями.
Подруга забалтывала разговорами и у нее получалось раз за разом вырывать меня из тяжких и горестных дум. Правда, ненадолго, ведь спустя несколько секунд мысли о Лиене и помолвке со старым бароном вновь накатывали, едва ли не сшибая с ног.