— Что ж, это твой выбор. Тогда начнем по порядку, — я скользнула взглядом по лицу бывшей сестры, которую ненавидела всей душой. — Мы больше не семья. Теперь я буду жить в другом доме и, соответственно, опекун у меня будет тоже другой.
— На солнце перегрелась, что ли? — фыркнула Жюстина.
— Далее, — кивнула я, пропуская издевку мимо ушей, — что касаемо оплаты за обучение. Твоя мать внесла, как ты выразилась, все до лиры, не из своего кармана. Она бессовестно воспользовалась наследством, доставшимся мне от родителей.
— Что ты несешь? — по лицу Жюси было видно, что она настроена скептически, но оно и не удивительно.
— Правду она говорит! Что, не нравится? — фыркнула Эрика. — Твоя мать обобрала Элис до нитки! Все эти годы вы жили за ее счет! Ну что? Как тебе такая правда?!
Все присутствующие притихли, переваривая услышанное, а мне внезапно стало стыдно.
— Ну зачем ты так? — посмотрела я на подругу.
— Прости, — виновато потупила взгляд воздушница, — просто не смогла промолчать. И как только наглости хватает предъявлять претензии, хотя сама является тем еще паразитом!
— Я просто вернула свое, — мое внимание устремилось на покрасневшую от стыда Жюси. — Да и то не все, — сместила взгляд на ее руку, на которой всеми цветами радуги переливался перстенек.
Бывшая сестрица, заметив это, тут же спрятала конечность за спину, начиная пятиться к повороту.
— И как таких только земля носит? — гневно фыркнул Эрика. — Что встали? — спросила она у глазеющих адептов, наматывающих каждое слово на ус. — Представление окончено, все свободны! А нам пора! — подруга подхватила меня под локоток и потащила в нужном направлении. — Там Лиен с Отисом, поди, заждались уже. Мне каждая секунда с ним дорога!
— Как у вас обстоят дела? — спросила я, шагая по каменным коридорам.
— Никак, — мотнула головой воздушница. — Не понимаю я! То он проявляет интерес, то нет. Черт его поймет, этого Отиса! — выругалась девушка, вызывая улыбку на моем лице.
— А ты не пробовала сменить тактику? — спросила я, замечая заинтересованность на лице подруги.
— Это как? — хлопнула она ресницами, останавливаясь.
— Ну-у-у… — обдумывала, как бы помягче сказать, чтобы не обидеть, — старайся не дарить ему столько внимания, как ты это делаешь сейчас.
— Почему? — магиана удивленно вскинула брови, ожидая ответа.
— Мне кажется, он привык, что ты всегда рядом с ним. Что видишь только его одного, поэтому и не торопится с ответными действиями. Поэтому парня нужно подтолкнуть, понимаешь?
— Ты хочешь сказать, игнорировать его?
— Сложно, понимаю, — рассмеялась я, смотря в глаза Эрики, полные противоречивых чувств, — но ты все же попробуй. Уверена, результат придется тебе по душе.
— Хм… — хмыкнула подруга. — Это все, конечно, дастся мне нелегко, но…
— Но хуже точно не будет, — продолжила я. — Считай это голосом моей интуиции. Не знаю как ты, но я вижу, что Отис к тебе неравнодушен. Просто он не спешит делать ответный шаг, поэтому нужно подтолкнуть его и потеря внимания с твоей стороны самое верное тому решение.
— Да? — Эрика вскинула на меня полный надежды взгляд.
— Да! — заверила ее я. — Вон он стоит, — пихнула девушку в бок, наблюдая Лиена и его огненного друга, при виде нас махающих руками, — давай. Я в тебя верю!
Глава 44 Не весь мир прогнил
Элис
— Девочки, — произнесла графиня, не сводя с меня счастливого взгляда, — с сегодняшнего дня у меня появилась дочь, а у вас молодая хозяйка.
Я взволнованно набрала полную грудь воздуха, не ожидая, что Диона скажет такое.
Три служанки широко распахнули глаза, явно удивленные услышанным, причем не меньше моего.
— Знакомьтесь, это Элис, — улыбнулась моя опекунша, — а Лиена вы и так знаете.
Всю дорогу от академии до поместья графини я не могла найти себе места. Нервозность не отпускала. Только и делала, что кусала губы и перебирала тесемки на платье. Мне было неловко, очень волнительно, а еще страшно. Страшно, что сейчас приеду, и вместо тех радужных иллюзий, которые вопреки самой себе я нафантазировала, обнаружу все то же самое, что окружало меня последние двенадцать лет.
Так сильно разнервничалась, что даже перед глазами все поплыло, и Лиену пришлось останавливать экипаж, чтобы я могла выйти и подышать свежим воздухом. Любимый успокаивал меня как мог. Уверял, что Диона добрейшей души женщина и каждое ее слово закреплено правдивостью.
Я верила ему, честно, но сидящий внутри реалист скептически хмыкал, не давая покоя.