Плечи мужчины задрожали, из его груди вырвался всхлип, за ним еще один… Герцог выплескивал свою боль, не стыдясь меня.
Не знаю, правильно ли поступила, но я шагнула к нему, обнимая за плечи…
«Поплачьте… Что бы ни случилось, я верю, сын вернется к своему отцу…»
Глава 57 В последний раз мы вместе
Элис
Последующие несколько дней я была сама не своя. Дышала через раз, практически не ела и не спала. Жизнь наполнилась серостью и безразличием. Я забросила учебу, на которую мне стало плевать, избегала друзей, умоляющих поговорить с ними. Графиня, зачастившая в академию, каждый раз со слезами утешала меня, обнимая и поглаживая по голове, а я в эти моменты не чувствовала ничего, кроме огромной дыры в груди, не перестающей кровоточить, мучить и терзать.
Днями и ночами я находилась возле Лиена, герцог дал на то разрешение. Никто из целителей и стражников не говорил ни слова, когда я покидала крыло, чтобы сменить одежду и хоть что-то поесть. Для нахождения в сознании нужны были силы, но мне все чаще хотелось лечь и последовать за магом огня.
Каждый раз, возвращаясь в целительское крыло, дабы вновь занять место рядом с кроватью любимого, меня провожали печальные взгляды магов в белом, которые совершенно не трогали. Я не нуждалась ни в чьем сочувствии, не это мне было нужно.
"Неужели они не понимают, что так только сильнее мучают меня, ведь своими действиями дают понять — Лиен не вернется…"
Время превратилось в кисель, в котором тонула, захлебываясь от отчаяния. Я засыпала и просыпалась, чтобы вновь отыскать его руку поверх белого полотна и сжать ее, испытывая незначительное, но все же облегчение.
Его светлость приходил каждый день. На мой взгляд, задающий немой вопрос о поиске целителя, он отвечал одно и то же — отрицательно качая головой.
Так и сегодня… Сжимая руку мага огня, я задремала, чуть не упав со стула, и именно это привело меня в чувства.
Окутанная сумерками палаты, я поднялась и растерла лицо ладонями, намереваясь умыться холодной водой.
Подошла к дверному полотну, возле которого расположилась раковина, и только хотела открыть воду, как услышала приглушенные голоса. Сказанное трудно было разобрать, и я бесшумно приоткрыла дверь…
— Все, кто обладает силой исцеления, отказались…
Отец Лиена стоял ко мне боком, примерно в метрах трех. На него страшно было смотреть. Лицо осунулось, на голове беспорядок. Из статного мужчины он превратился в убитого горем отца, который всеми силами пытался вернуть своего ребенка в мир живых. Он готов был пожертвовать всем, что у него есть, но никто не хотел отдавать свою жизнь во благо спасения другого даже за столь высокое вознаграждение.
— Вот, значит, как, — с грустью произнес поверенный герцога, который, как и я, был в целительском крыле частым гостем.
— Что делать, скажи мне… — его светлость закрыл лицо ладонями, склоняя голову. — Я готов отдать свой титул и жить в бедности, только бы спасти сына…
Сердце, которое наполовину было мертво, окаменело полностью. Мои руки упали вдоль тела, а глаза, воспаленные от нескончаемого потока слез, снова увлажнились…
«Неужели выхода нет? — я не могла поверить. — Неужели я больше не увижу, как ты смотришь на меня и улыбаешься? Не услышу твой голос и не вдохну аромат, свойственный только тебе одному?»
В груди сильно сдавило и меня повело в сторону. Уперлась ладонью в стену, слыша удаляющиеся шаги мужчин. Закрыв дверь, за которой только что моя надежда разбилась на множество осколков, я медленно повернулась к кровати.
— Значит, это конец… — сорвалось тихое с губ. — Конец нашим отношениям, любимый… — слезный ком не давал говорить, но я прикладывала усилия, чтобы шептать в тишину палаты.
Неспешно, контролируя каждый свой шаг, так как перед глазами все плыло от слез и эмоций, я направилась к Лиену. Опустившись на самый краешек кровати, я, наплевав на данное ранее обещание, откинула уголок белой ткани, всматриваясь в дорогие сердцу черты лица. Моя рука потянулась к его губам, прикасаясь к ним…
— Холодный… — из груди вырвался всхлип, но мне удалось пресечь подступающую истерику, ведь то, что я задумала, нужно было совершать в более-менее спокойном состоянии, чтобы не допустить ошибки. — За окном ночь, — грустно улыбнулась я, смотря на закрытые глаза мага огня, — а это значит, что никто не помешает мне. Знаю, — качнув головой, откинула челку любимого в бок, — ты не простишь меня за это, но и я не смогу себя простить, если брошу тебя. Твой папа… Он ждет и верит. Я обещала ему, пусть и мысленно, что ты вернешься. Не злись, когда очнешься, — голос снова дрогнул, и я смахнула с щек бегущие ручьями слезы.