— Сынок, это самое большое несчастье, какое только могло приключиться!
И она поведала ему одиссею Бродара, освобожденного из тулонской тюрьмы под именем Лезорна и поселившегося вместе с дочерьми под именем Ивона Карадека.
Вспоминая обо всем, что он слышал в Клерво про Лезорна, Огюст понял: пережитые его семьей невзгоды — пустяки по сравнению с бедами, грозившими им теперь.
— Мужайся, сынок, — сказала вдова, — держись, не склоняй голову перед неудачей! Так всегда поступал твой отец, так он поступает и поныне. Всему приходит конец: и счастью и несчастьям. Вот увидишь!
— Как бы этот конец не принесла смерть!
— Ну, довольно расстраиваться, по крайней мере на сегодня. Мы пообедаем вместе: тебе надо подкрепиться.
Огюст не осмелился отказаться, но подумал: где эта славная женщина возьмет на обед для себя самой, не говоря уже о госте?
Знай он раньше тетушку Грегуар, его поразила бы происшедшая с нею перемена. Ее движения, прежде живые, стали медленными и вялыми: торговка птичьим кормом была наполовину парализована. В ее комнатке уже не царила чистота, которую почему-то считают вполне доступной для небогатых людей роскошью. Жилище старушки уже не казалось, как раньше, уютным, несмотря на бедность: нищета выпирала изо всех щелей. Подобно тому как платье, если его носить не снимая, рано или поздно превращается в лохмотья, которые уже невозможно починить, так и для усталого организма наступает минута, когда он отказывается работать…
— Сейчас у меня не убрано, — сказала тетушка Грегуар. — Но скоро все преобразится. Я, как видишь, хвораю, весь день лежу одна и не могу даже прибрать комнату; но вечером, после работы, приходит девушка, которая живет со мною. У бедняжки рука покалечена, но все же она трудится без устали. Кроме того, у меня есть еще мой верный пес Тото; мы обучили его носить поклажу, и он целый день таскает птичий корм, цветы, шампиньоны, словом, все, что можно найти в полях. Клара и Тото это продают. Иногда выдаются неплохие деньки… Но даже если выручки нет, все равно нам хорошо, потому что мы вместе. Когда ваша сестра уехала и Клара осталась одна, я еще могла работать и предложила ей поселиться со мною. Бедняжке столько пришлось перенести!
И добрая женщина рассказала Огюсту, как Клару Буссони заставили взять билет проститутки, хотя ничто в ее поведении не давало для этого повода.
— Видите, верно гласит поговорка: «Не судите по внешности — будет вред от поспешности!»
Тетушка Грегуар продолжала бы сыпать пословицами, если бы на лестнице не послышались шаги. Это вернулись Тото и Клара. Девушка тащила корзину, а собака вьюк, но не с цветами и птичьим кормом, как утром, а с довольно странной ношей — ворохом волос.
За несколько су их нужно было рассортировать, очистить и расчесать для какого-то парикмахера. Волосы эти были самого различного происхождения; их добывали даже в морге, и, случалось, Тото рычал на спутанные космы. Забавные животные: они не ошибаются и не терпят фальши, как мы…
Часто Клара и старушка трудились до самой ночи. Когда работы не было, девушка прибирала комнату, приводила все в порядок, стремясь сделать жалкое жилище хоть немного уютнее. Постелью ей служил гамак, подаренный когда-то Анжеле Трусбаном. Если бы тетушка Грегуар могла по-прежнему работать, они купили бы сундук или дешевую печурку. Но с этим приходилось подождать. Не беда! Ведь многие не имели даже того, что было у них!
Кроткое лицо Клары не утратило миловидности; даже безобразный выцветший капор не мог сделать его некрасивым. Убогое платье только подчеркивало ее печальный вид, грациозность фигуры и полную достоинства осанку. Она больше не плакала: тетушка Грегуар убедила ее, что нечего стыдиться, когда имеешь право смотреть людям прямо в глаза. Обе женщины искренне полюбили друг друга.
С той поры как Тото поручили таскать вьюк, он заважничал и стал еще нетерпимее к тем, кто ему не нравился. Дошло до того, что однажды он торжественно принес кусок штанины Обмани-Глаза, на которого набросился, встретив как-то в поле.
При виде незнакомого юноши Клара в нерешительности остановилась на пороге, но, узнав, что это брат Анжелы, радушно протянула ему руку.
— Вероятно, скоро вы получите вести от своих. Сколько мы о вас говорили!
Огюст был в восхищении от этой милой девушки, пробудившей в нем воспоминания о старшей сестре. Они долго разговаривали и о прошлом и о будущем. Слова Клары пробуждали в юноше надежды на лучшее.
После того как комната была прибрана, подали «обед»; так назвала скромную трапезу тетушка Грегуар. Клара сходила за хлебом и картофелем; Огюсту разрешили купить бутылку вина, и все трое уселись за стол.