«Ворон каркнул — жди беды», — еще и поныне можно иногда услышать такое предостережение от людей суеверных и невежественных. Но ведь это бессмыслица.
В массе своей советские люди давно уже не верят ни в чох, ни в рай, ни в птичий грай. Они верят в силу своего коллективного труда и разума, преобразующих природу. А сектантские вороны каркают себе на голову: ведь они сидят на подгнившем суку, который вот-вот обломится.
Нищие духом
Мало кто знал в Заречье кондуктора Екатерину Сычкину: ничем примечательным в труде она не прославилась. Зато скандальная слава «Кати-отшельницы» не раз становилась предметом уличных пересудов. Грубая до вульгарности и неуживчивая с людьми, она не очень-то заботилась о чистоте своей репутации и, как говорится, не боялась греха. Любила выпить и погулять вволю.
А годы шли, шли, да и ушли. Ушли дети, которым она не внушила ни уважения, ни жалости к себе. Ушел наконец и последний сожитель, которого она в свое время «отбила» у другой семьи и гордилась этим. Ушло, поистратилось в кутежах здоровье. Осталась Катерина в своем домике наедине с преждевременной старостью, нажитыми болезнями, тяжким грузом «грехов» на душе и смутным чувством моральной ответственности за неладно прожитую жизнь.
Ответственности — перед кем? Должно быть, перед обществом, перед людьми. Но малограмотная, далекая от общественной жизни Сычкина не могла осознать этого. Угрызения совести и дурные сны рождали суеверный страх, а из страха возникало знакомое с детства представление о боге и нечистой силе.
На ловца, говорят, и зверь бежит. Гонимая страхом, «Катя-отшельница» очень скоро набежала на «ловца душ» из секты пятидесятников и превратилась в кающуюся грешницу Катерину.
— Люди не простят, а бог все простит, — внушали ей новоявленные «братья» и «сестры». — Он милосердный, бог-то, он грешников любит даже больше, чем праведников.
И ома каялась с великим наслаждением, впадая на моленьях в истерическое исступление.
— Так, так, сестрица! — поощряли ее более опытные сектанты. — Радуй бога!
Побывав на одном из таких «радений» у зареченских пятидесятников, старушка М. рассказывала, отплевываясь с омерзением:
— Сначала истошно воют и бьются лбами о пол, а потом уж кто во что горазд. Один петухом поет, другой вещает, что в него «Иисус вселился», третий на стенку лезет. Настоящий содом…
Недавно сестра Катерина возвестила соседям, что ей было «видение».
— Вышла вечером на крылечко (должно быть, после очередного «радения», которые нередко совершаются у нее в доме), глянула… Батюшки-светы! Сам Иисус Христос спускается с небес прямо ко мне…
Неизвестно, сколько времени провел господь в гостях у Катерины, только на очередном моленье было официально объявлено, что грехов у нее значительно поубавилось…
Смешно? Пожалуй, не очень. Пятидесятники не только кликушествуют, но и усиленно вербуют в свою секту новых последователей. На своей улице Катерина Сычкина завербовала в секту пожилых женщин М-ву и К-ву, внеся серьезный разлад в их семьи. Мамаша М-ва, заново «окрестившись» и потеряв стыд на старости лет, заявляет своим сыновьям, что «господь возрадуется» разладу в ее семье, здоровой и дружной. Она перестала считаться с интересами семьи, пыталась вовлечь в секту младшую дочь.
Религиозные предрассудки — такое же наследие прошлого, эксплуататорского строя, как пьянство, воровство, алчность. Но есть тут еще одна очень важная особенность: религия как бы закрепляет и оправдывает все и всякие пережитки социальной несправедливости и невежества, ибо, по ее учению, «все от бога» — хорошее и плохое, пороки и добродетели, болезни и войны, голод и нищета, — и все это «пребудет вечно» в наказание человеку за «первородный грех».
Значит, нечего и пытаться улучшить жизнь, строить, добиваться чего-то, зря только бога гневить. Остается одно: «смирить гордыню», пасть ниц, уподобиться червю презренному и денно и нощно молить господа о выделении ордера на жилплощадь в «царстве небесном». Его же удостоятся в первую очередь, как сказано в «писании», «нищие духом», ибо они блаженны.
Не удивительно поэтому, что в наше время жертвами религиозных предрассудков становятся, как правило, люди невежественные, слабые и безвольные, люди с нечистой совестью, поскольку такие находятся. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на «святую грешницу» Катерину и тех, кто ее окружает.