Как-то однажды, отправляясь на очередное моленье, Лиля по пути зашла в дом «сестры» Анны. В воротах ее чуть не сшибли с ног выскочившие со двора знакомые девушки Маша и Галя, студентки педучилища, квартирантки Белугиной. Девушки были явно чем-то взволнованы, на глазах у них блестели слезы, а в руках они несли собранные кое-как впопыхах свои пожитки. Из раскрытой настежь двери дома вслед им неслась площадная брань, и как ни трудно было признать в этом визге елейный голосок сестрицы Анны, Лиля все же признала его.
— Это не человек, а изверг, — сквозь слезы ответила Маша на недоуменный взгляд Лили и прибавила: — Иди, иди, святоша! И ты такая же будешь.
Но Лиля не пошла в дом. Ей хотелось узнать, что здесь произошло. Девушки рассказали, как Белугина издевалась над ними, без конца вымогая деньги. По целым неделям она держала квартиру нетопленой, чтобы нажиться на дровах. Плату за квартиру забирала вперед, а потом говорила всем, что девушки не платят ей. Своему зятю Виктору она тоже житья не дает, а замужнюю дочь Галину не стесняется и поколотить. А живет Анна Васильевна в основном на средства, от спекуляции разным барахлом, не стесняясь надувать даже своих родственников. На этой почве в доме часто происходят скандалы.
— Все это надоело нам, вот мы и решили уйти, — сказали девушки Лиле. — И ты подумай, на кого молишься.
Да, подумать было о чем. Просто нельзя не думать. Мучительные сомнения зароились в душе у девушки. Искренняя и правдолюбивая, она не могла понять: почему это бог терпит столь явный и низкий обман? Да уж не обман ли и сам он?
Сомнение — первый шаг из тьмы к свету, к познанию истины. Верят — слепые; зрячие — знают. До сих пор Лиля принимала на веру все написанное в библии. Она не замечала ни противоречий, ни явных нелепостей, в великом множестве рассеянных по страницам этой книги, представляющей собою пеструю смесь подлинных фактов из древней истории евреев с небылицами, легенд и народных обычаев — с выдумкой церковников, догадок — с предрассудками. Теперь у нее появилось желание почитать не библию, а что-нибудь о библии.
Что же именно? Имеется огромная литература о религии вообще и о библии в частности. Полки наших библиотек ломятся от изобилия научно-материалистической литературы. Но все это богатство оставалось для Лили за семью печатями — неписаный устав секты запрещал ей обращаться в мирские (т. е. общественные) библиотеки.
Узнав, что «сестра» Лиля ищет книги, один из старших «братьев» предложил ей почитать «одну старинную книгу». Это оказалось «безгрешное» дореволюционное издание забытого ныне труда французского историка религии, философа-идеалиста Э. Ж. Ренана «Жизнь Иисуса». Надо полагать, баптистские проповедники надеялись при помощи Ренана укрепить пошатнувшуюся веру и продвинуть вперед сватовство «сестры» Лили в невесты Иисусу. Но пытливый ум девушки сумел разглядеть под идеалистической оболочкой блудословия буржуазного философа некое рациональное зерно: Иисус Христос — вовсе не сын божий!
Сомнения усилились. Лиля чувствовала, что начинает задыхаться в потемках баптистской молельни. Но неизвестно, смогла ли бы она вырваться так скоро из этих потемок, если бы не встреча с лектором из клуба атеистов Петром Константиновичем. Конечно, встреча эта не была случайной: ведь Лиля работала на заводе, и там, в большом и дружном коллективе прокатчиков, в конце концов обратили внимание на странное поведение молодой работницы С.: нигде она не учится, ни с кем в цехе не дружит, на собраниях и массовках ее не увидишь, общественной жизни сторонится… В чем дело?
Внимательно слушал Петр Константинович робкую исповедь прозревающей девушки и терпеливо отвечал на ее казавшиеся столь наивными вопросы, рассеивал мучившие ее душу сомнения. И с каждым разом их беседы становились все более интересными и задушевными. С жадным вниманием прочитывала Лиля книги, которые давал ей Петр Константинович, и требовала еще и еще книг. Потом с жаром взялась за учебники. Товарищи по работе помогли ей подготовиться к поступлению в вечернюю школу рабочей молодежи. Первый раз в жизни Лиля побывала в театре оперы и балета — специально ездила для этого в Челябинск. И не одна: вместе с ней совершила сей «тяжкий грех» и ее подружка — бывшая «сестра» Нюся М. Здоровый дух одолел-таки бледную немощь!
— Будто пелена с глаз упала, — в радостном возбуждении говорит Лиля нам с Петром Константиновичем, заходя иногда в клуб атеистов.