Король развалился в кресле — качалке, закинув обутые ноги на стол. Мать и дочь спешно подавали ему завтрак, ещё ни разу Его Величество не вставал так рано, потому завтрак задерживался.
Мать поставила на стол свежие, только из духовки круасаны, разломила один и стала на него дуть — студить для зятя.
— Мама, — неожиданно обратился к ней Король — ведь можно я буду, теперь, так тебя называть?
Мать от восторга и радости была сама не своя и, совершенно, не нашлась что ответить.
— Так вот мама, сука ты старая, — Король присовокупил к сказанному ещё несколько непечатных слов, обильно обложив будущую тёщу — не кажется ли тебе, шельма, что я должен сделать предложение твоей дочери ровно так, как того требует обычай?
— Так, вроде бы, уже договорились, — пролопотала мать.
— Вот же ты какая, мама, у меня дура, — сказал Король — договор — это официальная часть, но есть и обычай, правило королей! Рыцарское правило! А я, помимо всего, ещё и король — рыцарь, и даме сердца я должен делать предложение согласно традиции, как то делали все короли на протяжении сотен лет, или ты хочешь, что бы твою дочь, когда она станет королевой, упрекали в том что она на престол взошла, как какая — то жалкая простолюдинка, без соблюдения церемониала?
— А что? Мы люди негордые, — попыталась оправдываться мать.
Но девушка, заслышавшая, что речь идёт о предложении ей руки и сердца (и королевского титула), уже стояла с чашкой чаю возле стола, и сразу же перебила мать:
— Ах, нет, мы обязательно должны соблюсти все правила, этикет, традиции! Как без этого? — она не могла отказать себе в этом сладостном действе, когда сам Король преклонит перед ней колено и торжественным голосом будет испрашивать её согласия, она уже представила как пожеманничает, будет делать вид, что раздумывает, и, лишь потомив величественного просителя, даст своё согласие.
— Стоит ли с этим заморачиваться? — засомневалась мать — Всё одно никто не видит, потом можно будет наврать, что всё произошло согласно традициям…
— Что же это вы, мама, етить вашу мать, совсем себя… — Король на секунду осёкся — то есть вашу дочь не цените, разве ж можно за короля замуж без соблюдения благопристойности? Это вам не за какого — то батрака из соседнего хутора выскочить, монаршая чета — это высшее общество, даже выше, каждый шаг, каждый вздох — всё под надзором двора, прессы, послов и других, иноземных государей. И здесь укрыть что — либо никак невозможно.
— Мама, не упрямься, — попросила девушка — мы скоро войдём в королевскую семью и должны привыкать к традициям, какие бы сложные и непонятные для нас они не были, как то реверансы, поклоны, обмахивание веером и купание в роскоши.
А про то, что никто не видит, так у нас же видеокамера есть, так что ты сможешь всё заснять для королевского архива.
— Ну если так положено, — неохотно согласилась мать — но я бы, лучше, обошлась без всей этой ерунды.
— Что ты такое говоришь?! — девушка от возмущения чуть не выронила чашку — Предложение руки и сердца, от короля, разве это ерунда? — она обратилась к Королю за поддержкой — Вот скажите, вы когда своей бывшей супруге предложение делали, на колени вставали?
— В пыли валялся, — соврал Король.
— Вот видишь мама! — девушка топнула ножкой — Ты же не хочешь, что бы я оказалась хуже других?!
— Ладно, будь по — вашему, — мать махнула рукой — где и когда вы хотите провести процедуру?
— Так сейчас и начнём, — сказал Король и девушка аж взвизгнула от восторга — но только не здесь, негоже в такой убогости королю предложение делать, вашу дочь потом всю жизнь будут попрекать, давайте подыщем какое — нибудь живописное местечко.
— Ландышевое поле! — предложила девушка своё любимое место.
— Не годится, — отверг идею Его Величество — ландыши — это тебе не орхидеи, бедно, шику нет. Лучше выйдем за город, на природу, и там, где — нибудь, на фоне голубого неба, что бы с романтикой…
— Нет! — мысль о том, что придётся вывести будущего зятя так далеко, сильно не понравилась матери.
— И я перед ней, как перед богиней, паду ниц! — договорил Король, воздев руки к небу.
— Да — да — да! — запищала девушка — Мама, ты слышала, как перед богиней! Сам король склонит голову! Не вздумай лишать меня этого!
Старуха — мать покривилась, но потом, испустив бессильный вздох, пошла в дом за видеокамерой. Девушка же бросилась причёсываться и наводить прочий макияж.
Зайчиха, в это время, лежала пластом на крыше будки, придав телу видимость полного расслабления, но при том неотрывно следя из под полуприкрытых век за происходящим между королём, его пассией и её матерью.