— Мама, вы меня сбиваете, дура старая, — Король занервничал, нужно было как — то выкручиваться — мы не ходим по кругу, просто я подбираю идеальную точку, что бы вся эта запущенность и нищета не попадали в кадр.
— А у меня есть идея получше, — неожиданно сказала девушка, её причёску, уже, растрепал ветер, а, срезанные утром, розы в её руках завяли — вон же замки великанов, — она показала на горизонт, по всей протяжённости которого торчали, как зубы, чёрные башни великаньих крепостей — представьте как красиво будет, если Его Величество сделает мне предложение на вершине вот такой башни, рядом с тушей поверженного великана, как своей большой сильной, ещё не омытой от крови, рукой, он возьмёт меня за руку…
— Уймись! — оборвала её мать — Опять ты за старое! Его Величество, уже, одного великана убил, вот и будет.
— Это не он убил, — девушка надула губки — а я хочу, что бы он убил! А то я его любить не буду!
— Прекращай, идиотка! — зашипела мать и, почтительно взяв Короля за локоток, сказала ему — Не обращайте внимания, Ваше Превеликое, молодая — глупая не соображает, что говорит.
— Да нет уж! — Король отдёрнул руку — Я не припомню, что бы и в старости баба умнела, окромя моей матушки. Но в этот раз, твоя дочь, верно говорит! В трофейном замке — самое оно, а великаньи хоромы — вам, мама, свадебным подарком будут, от меня! Решено — идёмте убивать великана!
— Что вы, Ваше Превеликое! — старуха — мать, снова, вцепилась Королю в руку, но на этот раз в её хватке была такая сила, что монарх остановился — Никчему мне такой дорогой подарок. Я привыкла к скромности, так и останусь, буду всего лишь матерью королевы, со всеми вытекающими…
— Мама, не будьте дурой, по крайней мере большей, чем вы есть, — Его Величество насилу выдернул руку из стальных пальцев, удерживавших её — мне великана укокошить, как раз плюнуть, вы же сами видели, как я с ним расправился… или нет? … — Король хитро поглядел в глаза матери.
— Конечно видела, — мать перестала удерживать Короля и он зашагал к замкам.
Надо сказать, что шёл Его Величество строго придерживаясь железнодорожной линии, да и шёл ели — ели, скорее брёл.
Мать быстро догнала Короля.
— Ваше Величество, — заговорила она — вы поймите, что тот великан, которого вы изволили умертвить, он беззамковый великан, таких можно убивать.
— А тех, что в замках, нельзя убить что ли? — задал вопрос Король.
— Можно, — мать перебросила лямку видеокамеры через плечо — но загвоздка в том, что они сами с вами бороться не станут. Поймите, для этого дела у каждого великана имеется собственная маленькая армия, вы же не сможете, один, без всякого вооружения, разбить целую армию!
— Почему не могу? — удивился августейший — Я, один, стою целой армии!
— Разве что по весу, — вставила девушка, но тут же потупилась под укоряющими взглядами Короля и матери.
— Даже если вы одолеете всю армию, — продолжала отговаривать монарха мать — на выручку к великану приедет милиция. Вы знаете, как милиция охраняет великанов!? Как высочайшую ценность! Наркоторговля, грабежи и убийства — это всё милицию не волнует, а вот великаны — это есть альфа и омега. На каждом великаньем замке стоит предупреждаюшее клеймо — пункт особого милицейского бдения. У каждого великана в замке есть особая кнопочка, стоит ему на неё нажать — тут же на защиту великана выезжают десять грузовиков гружённых милиционерами — автоматчиками, и едут они не как на стандартный вызов, нет! Они летят на крыльях ночи и ужаса, с такой скоростью, что пронзают пространство и само время, в такие минуты, едва заслышав вой милицейских сирен люди прячутся по подвалам, но на самом деле — это воют не сирены, а сами милиционеры, и любого, кто попадётся им на пути — они покрошат в мелкий винигрет.
— И что в этом удивительного? — не понял Король — Это же милиция, надо же им кого — то охранять? Так не вас же, и вам подобных. Вообщем, мама, прекратите морочить мне голову, а то мы из — за вас и до ночи не управимся.
Король шагал, прорезая пузом — кормой, густые травы, практически плывя в них, а за ним, по продавленому следу плелись мать и девушка, спотыкаясь о поподавшие под ноги шпалы.
Шли, совершенно молча, минут пятнадцать, молчание было тягостным, угрюмым, будто назревала какая — то угроза.
Король старался держаться, совершенно расслабленно, и не смотря на то что ему всё время хотелось оглянутся, он не решался сделать этого, боясь, что бы лицом своим не выдать снедавшего его волнения.