И, больше не тратя слов, они смело отодвинули дверь купе.
— А кто это тут расселся!? — закричала Зайчиха — Вон на хер!
Троица ввалилась в купе, после чего от туда донеслись звуки возни, звонкий ляск пощёчин, и отобрнейшая матерная брань голосами Короля и Зайчихи. После, в дверном проёме, появился Король, он держал за шиворот худенького беспомощного человечка, тот смотрел на монарха жалобными моляшими глазами, но августейший был непоколебим, он размахнулся и зашвырнул человечка, чуть ли ни на снондину прохода. Следующим из купе появился Заяц, он тащил в лапах кресло — каталку, которое, тут же и было им запущенно вслед человечку.
— Ха! Ты ему прямо по ногам попал! — засмеялся Король.
— Они ему всё равно без пользы, — сострил Заяц, и задвинул дверь.
В купе было всего две полки, с одной стороны, а с другой, на полу, стояли нехитрые пожитки, выселенного инвалида.
Его Величество, сразу, занял нижнюю полку, вальяжно растянувшись на ней и свесив одну ногу на пол.
— Верхние нары! — крикнула Зайчиха и быстро, оккупировала верхнюю полку.
— Ну чего ты! — возмущался Заяц, пытаясь, тоже, взобраться на верх — Там места на нас двоих хватит!
— Бесплатно и не суйся! — Заяйчиха лягнула брата пяткой в зубы и он, с глухим стоном, рухнул на пол.
Заяц, ругаясь про себя, стал стелиться в углу, используя под постель, оставшиеся от инвалида вещи, предварительно, тщательно обыскивая все карманы, денег он не нашёл, но, в потёртой дермонтиновой сумке на молнии, была запечённая курица.
Заяц, хорошо поголодовавший последние дни, с жадностью вцепился в тощую жилистую птицу.
Зайчиха, привлечённая запахом, свесилась с полки и, едва завидев, у брата курицу, тут же попросила:
— Братик=братик, дай сестричке кусочек птички, — медовым голоском запела она.
— Бесплатно и не суйся! — припомнил ей мстительный брат.
— Ах, ты погляди на него! — возмутилась Зайчиха, такой злопамятности — Каков засранец! Ему в морду, а он — не рад! Да я из — за тебя нищей осталась, за доброту свою, за то что приютила тебя, скотину безрогую, алкоголистическую! Ану дай сюда курицу! Пока я сама не спустилась! Тогда я с тобой тумаками расплачусь!
Заяц, уже, ничего не отвечал, он забился в угол, оставшаяся шерсть на его загривке встала дыбом, он рычал и жадно чавкал, пока не съел всю курицу, оставив, только, обглоданный скелет.
— Скотина бессовестная, — укоряла его сверху сестра, нерискнувшая спуститься.
— Всё купе этой падалью провонял, — высказал недовольство Король, привыкший питаться изыскаными разносолами, он уже, успел забыть голодное время — объедки, хоть, выкинь, и окно открой — проветрить.
Заяц запрыгнул на стол, открыл окошко и выкинул в него кости.
— Пойду оправлюсь, — сообщил он важную информацию всем присутствующим.
Но, выйдя, из купе, он, что бы далеко не идти, пристроился прямо возле окна и сделал лужу на ковровой дорожке. Окончив дело, он уже, было, собрался возвращатся в купе, но уходя бросил беглый взгляд в окно и обмер.
Простояв в зацикленном состоянии с минуту, он, опомнившись, завизжал:
— Скорей сюда! Вы должны это видеть!
С недовольной миной из купе, на зов Зайца, вышел Король, между его ног пролезла Зайчиха.
— Чего орёшь, придурок? — раздражённо процедила она — Совсем ополоумел!
Но Заяц лишь молча указал им в окно.
Король и Зайчиха подошли к окну вплотную, так что, королевское пузо растянулось по стеклу, и не могли поверить своим глазам — параллельно движения поезда нёсся немецкий мотоцикл BMW модель R — 12, серо — зелёного цвета, но главное, что было в мотоцикле — не его историческая ценность, а водитель и, державший его за спину пассажир.
Водителем была старуха — мать, на голове у неё был воодружён трофейный штальхельм с бычьими рогами, а за спиной у неё сидела старшая её дочь.
Хоть расстояние и было приличное, но и Король и зайцы сразу узнали преследователей.
— Ложись! — вскомандовала Зайчиха, больше для Короля, ибо от Зайцев в окно можно было разглядеть одни уши.
Лечь в таком узком проходе Его Величество, конечно, не имел никаких шансов, потому, он съёжившись как мог, быстро протиснулся назад, в купе. Заяц, тоже, юркнул за августейшим и забился в свой угол.
Одна Зайчиха, смело, осталась стоять в проходе, краем глаза наблюдая в окно.
Мотоцикл, подпрыгивал на ухабах и постепенно отставал, пока не превратился в чёрную точку и, наконец, совсем исчез из поля зрения. Зайчиха облегчённо выдохнула и вернулась в купе.
— Что, наделали в портки? — язвительно поинтересовалась она — Да успокойтесь, отстали они. Наверное меня увидели и испугались. Да и вообще, если бы не я, вовек бы вам не вырваться, а вы — скоты неблагодарные, протухшей курицы мне пожалели, — и она отвесила брату оплеуху.