— Чего сидишь, Лещик? — удивился Принц — Приступай, Его Величество ждёт. Удиви.
— Я ему зад лизать не стану — с, — неожиданно отказал рыба.
— Это почему ещё? — у Принца от удивления отвисла челюсть — Что с тобой случилось?
— Я властителю такого нищего государства ни по чём гузно не буду целовать, я — гордая рыба и подобное претит моему самолюбию, я после такого уважать себя перестану — с, — Лещ скрестил плавники на груди и с видом оскорблённого достоинства отвернулся в сторону.
Король, до которого немного туго доходило, стоял с выпяченным лохматым задом, вопросительно глядя на сына.
— Давай, Лещик, не подводи меня, — полушёпотом попросил рыбу Принц.
— Нет, нет и нет! — не поступался хитрый Лещ — Я своей чести посрамить не могу!
— Ах так! — заорал, наконец, понявший, что его выставили на посмешище Король Малоземельный — На хер рыбу из дворца! Сейчас же, на хер! Депортировать! Запретить въезд на сто лет!
— Папа, успокойся, — попытался повлиять на отца Принц — смирись и уймись.
— Какой я тебе «папа»! — истошно завопил Король — Я здесь — король! Всё! Хватит это терпеть! Все вон из страны! Пока я не начал массовые казни! Все на хер отсюда!
— Ну что, довыделывался? — с укором спросил у рыбы Принц — Теперь этот самовлюблённый эгоистичный тиран нас на улицу выгонит.
— Вон! Вон! Вон! — орал Король.
— Есть способ этому помещать, — Лещ прищурил рыбий глаз — а что если мы устроим дворцовый переворот?
— Власти захват антиконституционный, — подсказал Заяц.
— Мысль дельная, — Принц потёр бороду — но у нас с собой ни шарфика, ни табакерки.
— Это ничего, — поддержала заговор Зайчиха и повернувшись к взбешённому Королю спросила его — А что, Ваше Величество, вас часом геморроидальная колика не беспокоит?
— Ты о чём? — Король резко притих — Вы что задумали? — он обвёл присутствующих испытывающим взглядом — А — а — а! — вскрикнул он, уловив чем запахло дело — Вы, что хотите, как во Франции? — голос его стал тоненьким, с визгливыми нотками — Королевство Малоземельное исчерпало лимит на революции! Я вам не дам этого сделать! — он пристально посмотрел в холодные глаза хитрой рыбы — главного зачинщика и, неожиданно смягчившись, сел на пенёк, сказав спокойнейшим тоном — Так что оставайтесь. Все прощены, всё забыто. Ночуйте до самого утра.
— Ну вот, так бы и сразу, — Принц обрадовался мягкому разрешению конфликта — а то раскричался, как на базаре.
— Лучше бы я на базаре тебя продал, жаль никто говна не покупать не хотел, — проворчал себе под нос Король.
Но сын расслышал его слова и, поверувшись к отцу сказал, с нескрываемым упрёком:
— Ну ты же, всё одно, продал меня с потрохами, такого нежного, такого наивного, ты сбыл, как уличную девку. Сутенёр!
— Это кому я тебя сбагрил? — злобно спросил Король Малоземельный и его злобные глаза встретились с такими же, налитыми ненавистью ко всему сущему, глазами сына, да так, что аж искры посыпались.
— Пусть не прямо, — Принц не сводил с отца пылающего взгляда — но опосредованно, это твоя вина, что не дал мне достойного королевского существования, из — за чего я был вынужден скитаться по свету, предлагая своё роскошное тело всем встречавшимся принцессам, ты обрёк меня на участь жалкого куртизана, презираемого и гонимого. Всю жизнь, лучшие свои годы я вынужден был провести с нелюбимой женой — нужда заставила! Но какое это мученье! День за днём, год за годом жить в противном душе браке. Понимать, что ты — вещь, пусть и безумно красивая, и несусветно дорогая, но, по сути, всего — лишь предмет, украшение интерьера, и всё из — за жалких денег, которых мне так не хватало! Так что выходит это ты меня продал, превнеся в этот жестокий мир!
— Во оно как значит! — Король откинулся на троне — Так а где же моя плата за тебя? Где? Продал — то я тебя очень выгодно, только, что — то, не в свою пользу. Видел я по телевизору, пока он не сгорел, как ты на кортежах раскатываешь, золотые роллс — ройсы, гаремы наложниц, сам закутанный в меха, обшитый бриллиантами с голубиное яйцо каждый.
— Это лишь внешняя мишура! — вскрикнул задетый за живое Принц — Это всё было, исключительно, во благо державы!
— Ага, по телевизору именно так и говорили, — понимающе кивнул Король.
— Вот видишь, — Принц чуть не заикался от переживаний — а раз по телевизору сказали, значит — правда! Не будут же по телевизору врать?
— Но что — то меня ты не позвал, разделить с тобой тяготы, — Король сочувственно покачал головой — снять непомерный груз тягот с твоих хрупких плеч. Хоть бы мне выслал пару миллиончиков, или землицы нарезал.