Люди натужно заулыбались, но у всех в глазах стояли слёзы.
— Так — то лучше, — успокоился Заяц — Итак, сегодня вы будете гатить плотину, а кто будет плохо работать, того буду гатить, лично, я! Хотя и тут вам, негодяям, повезло, речушка у нас узкая, я, конечно, выбрал самое широкое место, но и оно, своими размерами, не впечатляет.
— А зачем нам плотина? — неожидано раздался робкий голос из толпы.
Все замерли.
За подачу голоса без разрешения можно было схлопотать штраф, да и не только зговорившему, но и всем, кто его слышал. Но на этот раз Заяц отнёсся к нарушению дисциплины с поразительным милосердием, едва окинув работников косым оком, он, почёсывая тростью под хвостом, размеренно заходил из стороны в сторону, сопровождаемый перепуганными взглядами подчинённых.
— Зачем нам плотина? — повторил Заяц, причмокивая — Это толковый вопрос. По существу. Разве у нас есть какие — то проблемы с ирригацией? Нет! Так нужна ли нам в таком случае плотина? Конечно не нужна. И вопрос из разряда толкового переходит в разряд глупого. Плотина нам не нужна! Так зачем же я тогда согнал вас на её строительство? А? — косой остановился и вопросительно поглядел на понурых работников — Может кто — нибудь ответить? У кого какие версии? Давайте так, тот кто правильно ответит — будет освобождён от строительных работ по возведению плотины. Ну, смелее!
В толпе началось брожение, труды мозговой деятельности отражались на лицах рабочих в формах всевозможных гримас, даже, доносились, высказываемые вслух робкие предположения типо: «шизофреник», «полоумный», «дебил» и, конечно, «не пидарас», но заявляться с ответом никто не пытался.
— Что же вы? — подначивал Заяц — Ответ же так прост.
Наконец, какой — то, исхудалый парнишка, неуверенно приподнял руку, спрашивая разрешения отвечать.
— Валяй! — позволил Заяц.
— Вам, извините конечно, — замямлил парнишка — по всей видимости опять, моча в голову ударила.
— Верно! — воскликнул Заяц — Абсолютно верно! При чём ключевое слово — «опять», стало быть, уже, не в первый раз, а вы никак догадаться не можете, болваны! Потому — то я и поставлен вами руководить, ибо — умён, а вы — нет! — он, рассталкивая работников, подошёл к пареньку, крепко пожал ему руку и сказал — Поздравляю! Как и обещал освобождаю тебя от строительства плотины! Погоди, не спеши уходить. Тут одна маленькая деталь, своим ответом, пусть и трижды верным — ты оскорбил начальство, чего делать нельзя ни при каких условиях. Твой начальник может выдавать самые несусветные идиотии, но ты, мразь, не имеешь ни малейшего права на это ему указывать. За сие ты будешь наказан. Трое полных безоплатных суток! Без перерыва на еду и сон, на лесоповале, приучат тебя к хорошим манерам. А что тебя погубило? А я скажу — что! Лентяйство! Вот грех от которого вы никак не желаете отречься! Не хотел ты потрудиться на плотине, удумал сачкануть — вот и вляпался. И это всех вас, бездельников, касается, — Заяц обвёл толпу строгим взглядом — отучайтесь от лени! Мы должны ежечасно и всесильно трудиться, не покладая лап своихон поправил лапкой цилиндр и прокашлялся — Значит, хамы — прохиндеи, слушай мою команду! — сказал Заяц — Отведёте реку, насыпите плотину, облицуете её камнем и вернёте раку в прежнее русло. Всего — то делов! Пока не закончите — никто домой не пойдёт! А если кому — то не ясно, от чего же я про это всё, ещё, вчера не предупредил, что бы вы, сразу, с инструментом явились, то не считайте своего начальника за дурака! Я специально промолчал, что бы, сегодня, ещё и за инструментом побегали. Вот так то! Ну, можете приступать к работе! — Заяц сделал позволительный жест пухлой лапкой, затянутой в белый рукав костюма и отправился к своему шатру, уже, давно манившему его искусительным ароматом, тушёного в казане, зайца по — охотничьи.