Несмотря на блестящую сервировку, за столом наблюдалось некое уныние у всех, кроме младших братьев — тройняшек, которые задорно хохоча, вели ожесточённую перестрелку шариками мороженного, используя серебрянные ложечки, как катапульты, при чём, под обстрел часто попадали и, кружившие подле стола лакеи в вышитых золотом ливреях, и когда, в очередной раз, стоявший с невозмутимым видом, седовласый лакей получил прямой наводкой в лоб, Король — отец не выдержал:
— Уймитесь сейчас же, сорванцы! — выругал он сыновей.
— Не бранитесь, голубчик, — обратилась к Королю жена — ничего страшного они не сделали, лакеи, ведь, не люди.
— Да я не из — за этого, — Король нервно помешивал ложечкой в чашке — мне всё это сватовство претит, не по душе мне оно, вот и нервничаю!
— Сохраняйте спокойствие, — порекомендовала Королева — мать — вы же тоже, когда — то сватались.
— Попрошу не сравнивать! — тоненькие усы Короля — отца встали в стороны, как стрелки часов, указывавших на три и девять — Почему он опаздывает на собственное сватовство о точном времени которого мы уговорились заранее? Он, разве, не знает время? Знает! Я ему, третьего дня, преподнёс в подарок часы Breguet, не хуже, чем у самого патриарха.
— Может он их забыл завести? — предположила Королева, обмахиваясь кружевным веером.
— К нему, уже, трижды отправляли нарочного, — просипел Король, стараясь, что бы остальные домочадцы, не уловили его раздражения — и знаете что? Даже третий застал его, ещё, в аппартаментах! В аппартаментах, которые, между прочим, я ему оплачиваю.
— Допустим не вы, а бюджет, — поправила мужа Королева мать.
— Да какая разница? — проворчал Король и сделал глоток, уже, холодного чаю — Всё, что в бюджете, так или иначе, перекочует на наши счета, ну не на социалку же их отдавать, право слово?
— Напрасно вы сейчас сожалеете о тратах, — мягко пожурила мужа Королева — если вы к таким мелочам так серьёзно относитесь, то как же вы расстанетесь с приданным? Вы же понимаете, что он запросит немало?
— А с какой стати?! — вскипел было Король, но, тут же, взял себя в руки и, уже, полушёпотом, продолжил — С какой, извините меня, стати, я должен отдать всё, что заработал честным трудом, этому разгильдяю?
— Это условие, мой дорогой, которые он нам поставил, — прикрыв лицо веером, сказала мужу Королева — ты же помнишь, иначе он Закатиглазку замуж не возьмёт.
— Вот и пускай не берёт, — прошептал Король, стараясь что бы его никто не услышал — мы будем, только, рады! Кому он сдался? Шантрапа, голодранец! Я не желаю ему столько платить!
— Вы это бросьте, папинька, — неожиданно вклинилась в разговор Закатиглазка, хотя, монаршая чета была уверенна, что она ничего не слышит — платите сколько запросит, не вздумайте начать торговаться, а то знаю я вас.
— Да что ты в нём нашла? — не унимался Король — Мы тебя растили, лелеяли, будто других детей и не было у нас! Мечтали, что выйдешь замуж за достойного государя, ровню, воспитанного, образованного, что будет он тебя холить, пуще нас самих. Как же это так вышло, что нынче к нам сватается вот это?
— А очень легко вышло, — лукаво улыбнулась Закатиглазка и закрутила пальчиками, вырезанную из слоновой кости, десертную ложку — мы с ним, когда первый раз вышли на променад, он сразил меня, тем, что, совершенно безбоязненно, ни чураясь и не увиливая, задевал всякого прохожего, если, только видел, что тот не может дать ему отпора, будь то женщина, старик или малый ребёнок — всем досталось! За нашу короткую прогулку, он собрал целых три погремушки, которые вырвал у младенцев из колясок, это, несмотря на то, что они упирались и безбожно вопили, за что мой Принц подбил глаз мамаше, каждого из крикунов. А когда мы, уже, возвращались во дворец и проходили через детскую площадку, он отнял у одного карапуза свистульку и дудел в неё, что было мочи всю дорогу, поставив на уши несколько кварталов многоэтажных домов, до тех пор, пока какой — то грубиян, стоявший в одних семейных трусах на балконе, пригрозил, что если Принц не прекратить музицировать, то он засунет ему эту свистульку… короче, сами видите, папинька, как тут было не потерять голову!?