Король и Королева сидели задрав головы, последний акт драмы разыгрался прямо над чайным столом и они, уже, видели, как две фигуры, отделившись от корпуса машины, пошли на стремительное сближение с землёй.
Принц видел перед собой стальное брюхо вертолёта, навсегда уносившее от него императорскую корону, так что, теперь, и погибать было не жалко.
Он приготовился спиной ощутить костедробящую силу земли — матушки, но вместо этого почувствовал, как его подхватили чьи — то руки, подхватили максимально нежно, как самое ценное и дорогое, что ни на есть в мире. Принц повернул голову и увидел перед собой влюблённые глаза Закатиглазки, которая, запрыгнув на стол, и подхватила падавшего жениха в свои крепкие объятия, и как не силён был удар от многопудового тела, а всё — таки на ногах устояла, только коленки чуть — чуть подогнулись, да в пояснице хрустнуло.
Но что может выдержать влюблённая Принцесса того, увы, не выдержать предмету искусственному, неодухотворённому.
Ударная волна, которая пришлась на Закатиглазку, пройдя через всю её, передалась столу, бывшему её опорой, крепкие резные ножки, все шесть штук, затрещали и медленно подломились, повалив и придавив сверху крышкой Короля и Королеву. Закатиглазка, потеряв опору, тоже не устояла и упала на спину, но удержала своего Принца, прижав его к груди.
Принц, хмурым взглядом поглядел на распластавшихся по земле Короля и Королеву, застигнутые в расплох лакеи, только, начали поднимать крышку стола, что, с лежащими поверх её Закатиглазкой и Принцем, было делом непростым.
— Ну что, папаша? — спросил Его Высочество — Отписываешь мне Королевство Многоземельное, за то, что бы я на дочке твой женился?
Король, приструнённый косым взглядом супруги, коротко кивнул в знак согласия.
— Эх, так уж и быть! — прокряхтел Принц, пока лакеи снимали его со стола — Уговорил! — в этот момент Закатиглазка с радостным визгом бросилась ему на шею, повалив всех обратно.
— Да — а — а, — протянул Принц, стараясь убрать лицо от её неистовых поцелуев — повезло тебе сегодня, шельма! Такого мужа ухватила, считай, даром!
Чуть поотдаль, лакеи за ноги тащили по земле императорского телохранителя — тот при падении свернул себе шею и уж больше не сможет пугать соседей связями в высоких охранительных кругах…
— Вот такая вышла поучительная история! — подвёл итог своего повествования Король Многоземельный.
— И что же в ней поучительного? — проворчала Зайчиха, медленно жуя травку.
— А то, дура ты эдакая, — Король огляделся, но не найдя, ничего деревянного, что бы постучать, двинул в лоб Зайчихе — уж, если, я при самом тесте такие штуки отмачивал и он всё — равно дочь за меня замуж отдал, то значит я могу творить с ним всё что заблагорассудится! На том и стоим!
Глава 16
Король и зайцы сидели в кустах у обочины. Кусты были колючие, населённые тучами кусючих насекомых, а у корней маршировали полчища красных муравьёв.
— Почему мы должны прятаться? — шипела Зайчиха, отмахиваясь от летающих кровасисей, норовивших сесть ей на глаз.
— Сколько можно объяснять? — заговорщически шептал Заяц — Эту местность населяют, сплошь, садисты и живодёры! Я же тебе, когда — то, рассказывал, как они со мной расправиться хотели. Сущие дьяволы! И, уж коли, они, даже, меня разорвать хотели, представь, что они с вами сделают?
— Не поняла, — Зайчиха сплюнула насекомое угодившее ей в рот — что значит это твоё «даже меня», типо, ты — фигура высокой значимости, а мы шантрапа какая — то?
— Шантрапа не шантрапа, я не знаю, — осёкся Заяц — но я, как — никак, отец ихних детей, а они меня бить хотели, деток малолетних без отца оставить, вот какие изуверы.
— Я тут долго не выдержу! — Его Величество яростно отбивал атаки муравьёв на свои ягодицы, утопленные в сырую землю.
— Потерпите до темна, а там прорвёмся, — предлагал косой — заодно пару огородов обнесём. Главное, что бы нас собаки раньше времени не унюхали. Вы боитесь собак?
— Я ничего не боюсь! — гордо сказал Король — Тем более собак.
— Я тоже не боюсь, ага, — закивал Заяц — а теперь будем не бояться вместе.
— Тихо вы! — шикнула на них Зайчиха.
— Что! Собаки! — Заяц, было, рванулся наутёк, но сестра удержала его, ухватив за единственное ухо.
— Нет, придурошный, — она шлёпнула его лапой по щеке, что бы привести во вменяемое состояние — просто, идёт кто — то.